«Чума» Камю снова стала книгой тревожного времени

Стоило в Иркутской области появиться тревожным сообщениям об особо опасной инфекции, как читатели потянулись к Альберу Камю. «Читай-город» фиксирует новый скачок продаж «Чумы» — романа, который уже возвращался в бестселлеры во время пандемии.

Сюжет для книжного рынка получился почти слишком буквальным. Несколько дней в соцсетях и поиске раскручивалась формула «чума в Иркутске», а следом в статистике «Читай-города» пошёл вверх роман Альбера Камю. Представители сети сообщили «Осторожно, новости», что за последнюю неделю продажи «Чумы» выросли на 86% к тому же периоду прошлого года и ещё на 20% — неделя к неделе.

География спроса тоже оказалась показательной. Больше всего книгу покупали в Москве и Подмосковье, затем в Челябинской области. В следующей группе — Воронежская и Иркутская области, а также Красноярский край. Санкт-Петербург в опубликованной статистике отдельно среди лидеров не назван.

При этом книжный всплеск вырос не из подтверждённого диагноза чумы. В Шелехове действительно вводили ограничения в стационаре после подозрения на особо опасную инфекцию у сотрудницы Иркутского противочумного института. Роспотребнадзор позднее сообщил о диагнозе «пневмония неустановленной этиологии»: микроорганизмы, связанные с профессиональной деятельностью заболевшей, в исследованных материалах не обнаружены. К 5 октября ведомство характеризовало санитарно-эпидемиологическую обстановку как спокойную.

Камю, кажется, снова оказался точнее новостной ленты не как эпидемиолог, а как наблюдатель за реакцией людей. «Чума», опубликованная в 1947 году, помещает доктора Бернара Рие и жителей алжирского Орана внутрь закрытого города, где болезнь постепенно меняет привычный порядок жизни. Роман читают и буквально, и как притчу: его давно связывают с опытом немецкой оккупации Франции и сопротивления, в котором участвовал сам Камю.

Поэтому очередное возвращение книги на кассы не выглядит случайностью. В начале пандемии COVID-19 происходило почти то же самое. Весной 2020 года Penguin спешно допечатывал английское издание «Чумы»: продажи в Великобритании за одну из недель февраля оказались на 150% выше, чем годом раньше, в Италии они утроились, во Франции также резко выросли. Позднее британские книготорговцы говорили уже о росте более чем в десять раз.

Срабатывает здесь не только название. В романе почти нет утешительной романтики катастрофы. Есть закрытые границы, усталость врачей, слухи, попытка привыкнуть к ненормальному и очень человеческое желание найти простое объяснение тому, что пугает. Именно поэтому книгу достают с полки всякий раз, когда реальность начинает напоминать первые страницы Орана.

Нынешний российский всплеск особенно любопытен тем, что литература отреагировала быстрее окончательных медицинских выводов. Слово «чума» успело стать массовым образом ещё до того, как официальные службы сообщили, что такой диагноз не подтверждён. И читательский выбор оказался почти мгновенным: если вокруг возникает тревога, проверенная десятилетиями книга становится способом эту тревогу рассмотреть со стороны.

У Камю чума всегда была больше болезни. В 2026 году книга снова оказалась зеркалом не эпидемии, а нашего поведения рядом с неизвестностью: сначала появляется страшное слово, затем — слухи, поисковые запросы, покупки и только потом спокойное уточнение фактов.

Фото: редакция ИЗНАНКИ.