Почему растёт спрос на пресную воду и где её уже не хватает

Спрос на пресную воду растёт быстрее, чем инфраструктура успевает его догонять. По глобальным оценкам, к 2050 году потребление вырастет ещё на 20–55%, а уже сегодня около четверти населения живёт в регионах с крайне высоким водным стрессом. Разбираемся, откуда берётся дефицит и что можно сделать без магии.


Начать проще всего с факта, о котором редко спорят: большую часть пресной воды забирает сельское хозяйство. В среднем это около 70% мировых заборов — поля и сады не могут поливать себя сами. Остальное делят города и промышленность, и их доля растёт быстрее: чем богаче страны, тем заметнее «аппетит» бытового и индустриального потребления. Это объясняет, почему дефицит возникает не только в пустынях: мегаполисы и агломерации конкурируют с фермерами за один и тот же ресурс.

Дальше — о темпах. По расчётам международных институтов, глобальный спрос на воду к середине века прибавит как минимум пятую часть. Более «жёсткие» модели дают плюс 55% — с оговоркой, что львиная доля прироста придётся на производство электроэнергии, промышленность и города. Разброс такой большой не из‑за математики, а из‑за сценариев: от эффективности ирригации до того, как быстро будут расти города и как именно мы будем производить энергию.

Параллельно меняется география рисков. Сегодня 25 стран уже живут в режиме крайне высокого водного стресса — это значит, что почти вся доступная годовая вода расходуется под ноль. В МЕНА‑регионе к 2050‑му под подобным давлением окажется практически всё население. В глобальной сумме — до половины планеты испытывает высокий стресс хотя бы один месяц в году, и эта доля будет расти. В переводе на язык экономики это означает более дорогую воду для домохозяйств и повышение издержек для бизнеса от пищевой промышленности до полупроводников.

Дефицит — не только про объём, но и про предсказуемость. Год на год не приходится: реки и водоносные горизонты всё чаще ведут себя «неровно». Для воды это почти хуже, чем просто «мало»: города могут строить станции опреснения или доводки качества, фермеры — уходить в капельный полив, но если в одни годы воды слишком много, а в другие её не хватает, инфраструктура просто не успевает перестраиваться.

Есть и человеческая сторона. По данным ООН и ВОЗ/ЮНИСЕФ, миллиарды людей всё ещё живут без безопасной питьевой воды и sanitation‑сервисов. Прогресс есть, но он неравномерен: сельские территории отстают, а в быстро растущих городах сети не успевают за населением. Это не только про здоровье — это про уязвимость экономики: когда вода нестабильна, страдает всё — от строительства до школьного расписания.

Что работает уже сейчас. Во‑первых, снижение потерь. В некоторых городах в сетях «теряется» до трети воды: старые трубы, утечки, неучтённые отборы. Во‑вторых, «умная» ирригация: капельный полив и почвенная влага вместо «по расписанию», переезд культур в ночные поливы, сорта с меньшим водопотреблением. В‑третьих, перезапуск городских циклов: повторное использование очищенных стоков для промышленности и парк‑зеленения — это снимает нагрузку с питьевых источников. В‑четвёртых, планирование: запрет на застройку пойм, восстановление болот, защита водоразделов.

Есть соблазн лечить всё опреснением, и иногда это правильно — у моря аргументов много. Но у метода высокая цена: энергоёмкость, рассол, зависимость от стабильной генерации. В странах со стабильной «зелёной» энергией опреснение уже стало частью решения; в остальных лучше считать полную стоимость, а не только цену кубометра «на выходе».

Для бизнеса эта тема давно перестала быть абстракцией. Водный риск уже попадает в отчётность вместе с климатическими: компании считают, сколько воды уходит в продукцию и где узкие места — от хлопка и кофе до литографии микрочипов. Чем раньше это сделано, тем дешевле адаптация: перемещение цепочек поставок и модернизация систем водоподготовки обходятся дешевле, если действовать не в аврале.

И наконец — про людей. Вода редко становится «главной новостью», пока её не отключили. Но именно бытовые привычки формируют спрос: сберегающие душевые, переработка дождевой воды для полива, простор для частной инициативы на уровне ТСЖ и фермерских кооперативов. Эти решения скучны, но работают — и складываются в заметную экономию там, где крупные проекты ещё в пути.

ИЗНАНКА

Водный дефицит — это не «вопреки цивилизации», а побочный эффект её успеха. Чем больше городов и технологий, тем тщательнее нужен учёт воды — как бюджета. Игнорировать «мелочи» (утечки, неэффективный полив, расползающиеся города) — значит платить дважды: сначала ростом цен, потом потерей устойчивости.

Фото: соцсети.

Читайте, ставьте лайки, следите за обновлениями в наших социальных сетях и присылайте материалы в редакцию.

ИЗНАНКА — другая сторона событий.