Белорусский стартап в Эстонии и гранты ЕС под вопросом

В Эстонии пытаются обеспечить возврат средств ЕС, выделенных стартапу Laava Tech, связанному с белорусской предпринимательницей Татьяной Зарецкой: дело ведёт Европейская прокуратура, активы в стране арестованы.


История началась как обычная европейская инновационная заявка: Laava Tech участвовала в проекте FarMind, который в материалах Еврокомиссии описывался как попытка снизить энергозатраты вертикальных ферм и сделать их рентабельнее. Такие программы строятся на доверии к отчётности координатора и партнёров — и именно вокруг отчётности сейчас возник конфликт.

Европейская прокуратура (EPPO) сообщила о расследовании возможного мошенничества с евросубсидиями. По данным эстонских СМИ, речь идёт о подозрениях в отношении использования части грантовых средств и представленных финансовых документов; предварительный оценочный ущерб бюджету ЕС назывался на уровне сотен тысяч евро. Отдельно в публикациях упоминался общий объём финансирования проекта — порядка 2,4 млн евро, но это сумма всей проектной корзины, а не обязательно размер спорных платежей.

Для эстонских властей и EPPO важнее всего не политическая сторона вопроса, а механика взыскания: гранты ЕС проходят через конкретные юридические лица, а вернуть деньги можно только при наличии активов и решений суда. Поэтому Харьюский уездный суд применил обеспечительные меры: арестовал средства на счетах и будущие поступления в пределах установленной судом суммы, а также ограничил распоряжение долями в компаниях и недвижимостью. Смысл таких мер — «заморозить» предмет возможного взыскания до того, как дело дойдёт до решения по существу.

Параллельно в Эстонии обсуждают риск, что у самой компании активов может быть недостаточно. В материалах местной прессы Laava Tech описывается как структура с ограниченной операционной базой, и в таких кейсах государство фактически проверяет, где заканчивается стартап и начинается сеть счетов, подрядов и связанных лиц.

Отдельным фоном стала информация о том, что Зарецкая и её муж оформили резидентство в ОАЭ. Даже если это не связано напрямую с расследованием, для следствия это повышает цену времени: чем дальше фигуранты и активы от юрисдикции, тем сложнее принудительное исполнение. Поэтому ставка делается на межведомственное сотрудничество — именно ради этого EPPO и создавалась: чтобы расследования по деньгам ЕС не упирались в границы отдельных государств.

Публичного судебного решения по существу обвинений пока нет. Дальше ключевыми станут два вопроса: сможет ли EPPO доказать состав правонарушения и удастся ли Эстонии реально конвертировать обеспечительные меры в возврат средств, если спор перейдёт в фазу взыскания.

ДРУГАЯ СТОРОНА

Для Брюсселя такие дела — тест на доверие к европейским программам: гранты работают, пока система умеет быстро отделять ошибки управления от злоупотреблений. Для Эстонии — это ещё и вопрос репутации юрисдикции для стартапов: чем жёстче контроль, тем выше доверие, но тем меньше терпимость к любым «серым зонам» в отчётности.

Фото: соцсети.

Читайте, ставьте лайки, следите за обновлениями в наших социальных сетях и присылайте материалы в редакцию.

ИЗНАНКА — другая сторона событий.