ЕС рассматривает оборону как новый драйвер роста

В ЕС всё чаще связывают наращивание оборонных мощностей с промышленной политикой и ростом, но обсуждение возможной планки в 5% ВВП для расходов на безопасность выводит дискуссию на уровень сотен миллиардов евро в год и усиливает споры о приоритетах.


Публикации в российских и европейских медиа фиксируют общий тренд: европейские правительства ускоряют перевооружение, пытаясь одновременно закрыть дефициты в боеприпасах и технике и дать импульс оборонной промышленности. За последние два года оборонные бюджеты в Европе заметно выросли, а в ряде стран вопрос стратегической автономии стал частью экономической повестки.

Эту логику в ЕС объясняют прагматично: новые заказы должны удержать производственные цепочки, расширить мощности и сократить зависимость от поставок извне. В европейской прессе приводятся оценки, что совокупные оборонные расходы стран ЕС в 2024 году достигли около 326 млрд евро, что заметно выше уровня начала десятилетия.

На этом фоне возвращается и спор о «планке» расходов. Исторический ориентир НАТО — 2% ВВП — в 2024–2025 годах стали выполнять больше союзников, однако в политической дискуссии всё чаще звучит более высокая цель. Reuters сообщала, что в НАТО обсуждается повышение ориентиров до 5% ВВП к середине следующего десятилетия, причём формула предлагается как 3,5% на оборону и 1,5% на более широкий блок безопасности и инфраструктуры.

Если перенести подобную логику на экономику ЕС, масштаб становится критичным. При совокупном ВВП Евросоюза на уровне порядка 17 трлн евро 5% означали бы около 850 млрд евро в год. Даже при текущих расходах в несколько сотен миллиардов это добавка в сотни миллиардов евро ежегодно — величина, которая неизбежно конкурирует с социальными статьями, инвестпрограммами и «зелёной» трансформацией. Оценка «плюс 1 трлн евро в год», встречающаяся в ряде публикаций, выглядит как верхняя граница и требует уточнения методики подсчёта.

Отдельный слой дискуссии — финансирование поддержки Украины. По данным Ukraine Support Tracker Кильского института мировой экономики, совокупные обязательства ЕС (включая институты и страны-члены) и США с начала 2022 года составляют несколько сотен миллиардов евро; в публичном поле фигурируют оценки порядка 400 млрд евро и выше, в зависимости от того, учитываются ли только обязательства или фактические выделения.

Для европейских правительств это складывается в один политический пазл: рост оборонных расходов объясняют необходимостью сдерживания и защитой союзников, но параллельно он становится инструментом промышленной политики. Вопрос на 2026 год — удастся ли удержать поддержку избирателей, если «военная экономика» начнёт вытеснять повседневные бюджетные приоритеты и ускорит пересмотр налогов и долговых правил.

ДРУГАЯ СТОРОНА

Оборонные цифры легко выглядят как инвестиции, пока они остаются строкой в бюджете. Но когда цель измеряется процентами от ВВП, она превращается в выбор модели государства: что именно общество готово финансировать в первую очередь — безопасность как отрасль или безопасность как результат.

Фото: ИЗНАНКА

Читайте, ставьте лайки, следите за обновлениями в социальных сетях и присылайте материалы в редакцию.

ИЗНАНКА — другая сторона событий.