Почему слухи о блокировке Google всплыли снова

В России вновь обсуждают возможную блокировку Google. Поводом стали слова первого зампреда комитета Госдумы по информполитике Антона Горелкина: он заявил, что таких планов нет, но предупредил о «комплексе негативных эффектов» — в том числе для смартфонов на Android.


Повод для очередной волны тревожных постов — не решение о блокировке, а реакция на слухи. Антон Горелкин публично подчеркнул, что блокировка Google «не планируется», поскольку может повлечь цепочку негативных последствий. В качестве примера он упомянул риски для работоспособности Android, отметив, что эта операционная система занимает значительную долю среди смартфонов российских пользователей.

Самое важное в таких заявлениях — даже не слово «не планируется», а объяснение, почему тема регулярно возвращается. Экосистема Google — это не один сайт и не один сервис. Для Android-устройств критичны обновления безопасности, работа системных компонентов и сервисов, которые обеспечивают авторизацию, синхронизацию, уведомления и часть функций приложений. В разных моделях телефонов степень зависимости отличается, но в целом любые инфраструктурные ограничения обычно бьют не точечно, а по связкам.

Отдельный слой — статистика рынка. По данным StatCounter, в России Android стабильно лидирует среди мобильных ОС, тогда как доля iOS заметно ниже. Из-за этого любые обсуждения «блокировки Google» автоматически воспринимаются не как спор о поисковике, а как спор о том, что будет с повседневной связью миллионов устройств.

На этом фоне в соцсетях часто всплывают списки «кого уже заблокировали», где в одну строку ставят разные истории — от ограничения доступа к Instagram* до периодических ограничений работы мессенджеров. Но такая подборка обычно смешивает разные режимы: прямые блокировки, точечные ограничения, замедление отдельных функций, временные сбои и публичные дискуссии о «регулировании». Например, Роскомнадзор в последние годы неоднократно заявлял об ограничениях в отношении Telegram, мотивируя это «неисполнением законов», но это не тождественно тотальному отключению сервиса «как класса» — пользователи могли сталкиваться с проблемами в отдельных сценариях, на отдельных устройствах и у отдельных операторов.

Есть и ещё один сигнал, который важно видеть за шумом: государственные представители периодически подчёркивают, что конкуренция полезна локальным сервисам, если иностранные игроки соблюдают российское законодательство. В теории это звучит как модель «оставляем выбор — усиливаем требования». На практике же рынок остаётся конкурентным только тогда, когда выбор реальный, а не формальный.

В итоге «слухи о блокировке Google» — это, скорее, индикатор нервозности цифровой инфраструктуры. Чем больше сервисов превращается в основу повседневной жизни, тем выше цена любых ограничительных экспериментов. И тем быстрее в публичное пространство попадают тексты, которые пытаются конвертировать тревогу в чужую выгоду — например, в рекламу VPN. Но решение этой тревоги обычно не в «волшебной кнопке», а в понятных правилах, прозрачности и технологической предсказуемости.

ИЗНАНКА

У цифровых экосистем есть неприятная особенность: их ломают не объявления, а мелкие ограничения, которые накапливаются и внезапно превращаются в «почему у меня всё перестало работать». Поэтому разговоры про блокировки стоит читать не как драму, а как тест на понимание, что именно держит связь, платежи и повседневные сервисы.

Фото: соцсети/ИЗНАНКА.

Читайте, ставьте лайки, следите за обновлениями в наших социальных сетях и присылайте материалы в редакцию.

ИЗНАНКА — другая сторона событий.