Суд в Москве обязал Google Ireland выплатить 160 млрд

Арбитражный суд Москвы обязал Google Ireland Limited выплатить 160 млрд рублей в пользу банкротящегося ООО «Гугл» — конкурсный управляющий добивался взыскания, утверждая, что доходы от рекламных услуг намеренно перечислялись за пределы России. О решении сообщил РБК со ссылкой на материалы дела.


Речь идет о споре внутри банкротства российской структуры Google — ООО «Гугл». Конкурсный управляющий в 2024 году подал иск к Google Ireland Limited, настаивая, что платежи за рекламу и сопутствующие услуги были выстроены так, чтобы деньги проходили мимо российской компании, хотя существенная часть выручки формировалась на рынке РФ. В иске это трактовалось как намеренный вывод доходов от рекламных услуг из российской «дочки».

Представитель Google Ireland, по данным РБК, возражал: компания не нарушала рыночные принципы работы и действовала в рамках обычной коммерческой модели. Однако Арбитражный суд Москвы признал перечисление средств незаконным и обязал ответчика выплатить 160 млрд рублей в пользу должника.

Почему этот кейс вообще возможен? Для цифровых сервисов «место заработка» не всегда совпадает с местом присутствия пользователей. В рекламе на платформах продукт нематериален, а цепочка договоров часто разбита по юрисдикциям: один договор отвечает за доступ к технологии и биллинг, другой — за поддержку, третий — за локальные услуги. В итоге один и тот же бизнес-процесс — продажа рекламы российским клиентам и обслуживание кампаний — может «жить» сразу в нескольких компаниях группы.

Такая архитектура обычно строится вокруг прав на сервис и расчетного центра. Где-то находятся права на рекламную платформу, где-то — договор с рекламодателем, где-то — выставление счетов и прием платежей, а локальная компания может выполнять функции продаж, поддержки или маркетинга. В спокойное время это выглядит как нейтральная бухгалтерия. В банкротстве всё меняется: каждая связка превращается в вопрос, кто был реальным получателем дохода и чьи обязательства перед кредиторами «перекрывались» этими потоками.

Сумма 160 млрд рублей выглядит как цифра из другой реальности, но в рекламной экономике именно так и выглядит «накопленный эффект»: если речь идет о многолетних платежах, цифровые обороты быстро превращаются в сотни миллиардов. Параллельно это объясняет, почему такие споры редко заканчиваются «мирно»: ставки слишком высоки, а интерпретация договоров — тонкая.

Отдельная интрига — исполнимость решения. Даже если суд вынес вердикт, трансграничные споры редко закрываются одним актом: возможны апелляции, параллельные процессы в других странах и попытки развести активы и обязательства между разными структурами группы. Для конкурсного управляющего это означает длинную юридическую дистанцию, а для рынка — сигнал, что судьба рекламных денег может решаться уже не в кабинетах маркетологов, а в судебных залах.

Системно история про 160 млрд показывает, как интернет-экономика постепенно превращается в инфраструктурную отрасль. Раньше спорили о трубах, станках и складах; теперь — о потоках данных и платежей. И чем сильнее государство и бизнес зависят от цифровых платформ, тем чаще такие платформы будут попадать в оптику банкротного и антимонопольного права — не как «сайт в интернете», а как финансовая система со своими правилами и центрами тяжести.

ИЗНАНКА

Платформы любят казаться «всем и нигде»: кнопка оплаты — здесь, сервер — там, договор — еще где-то. Но суд всегда возвращает координаты на землю. В один момент любая цифровая магия превращается в простую схему: кто заработал, где заработал и кому в итоге должен.

Фото: ИЗНАНКА

Читайте, ставьте лайки, следите за обновлениями в наших социальных сетях и присылайте материалы в редакцию.

ИЗНАНКА — другая сторона событий.