Белоруска Лина Цапова впервые рассказала о ночи смерти Никиты

Лина Цапова впервые подробно рассказала о ночи, когда умер её муж — белорусский журналист и блогер Никита Мелкозёров. Спустя почти восемь месяцев после его смерти точная причина произошедшего для семьи по-прежнему не названа.


Последний вечер Никиты Мелкозёрова Лина Цапова вспоминает не как тревожный или необычный. Наоборот — 20 декабря они устроили себе почти нарочито спокойный домашний вечер перед Рождеством. Смотрели фильмы, ели то, что он любил, обнимались, разговаривали. Никита сделал их совместную фотографию — позже она окажется последней.

На 22 декабря у него была запланирована поездка в Вильнюс на интервью, у Лины — экзамен по вождению. Ничто в этих планах не выглядело прощанием. Ночью всё изменилось: Цапова нашла мужа дома в ванной. В подкасте она не стала подробно описывать случившееся и объяснила почему: окончательного ответа о причине смерти у неё до сих пор нет.

«Я всё ещё не знаю причин смерти… Естественная смерть или нет? И считаю за лучшее — тоже, понятно, для себя — не думать об этом», — сказала она.

В этом признании особенно заметна разница между публичной смертью известного человека и частной жизнью его семьи после неё. В декабре известие о смерти Мелкозёрова разошлось за считаные часы. Ему было 37 лет, и внезапность случившегося породила множество версий. Тогда «ИЗНАНКА» тоже писала о его гибели, подчёркивая, что достоверно установленной причины на тот момент не было.

Позже польская прокуратура сообщила, что вскрытие не выявило признаков травмы. Одновременно медики обнаружили изменения, связанные с хроническим заболеванием. В марте стало известно о дополнительной экспертизе биологических материалов: именно она должна была помочь установить окончательную причину смерти. Тогда семье сообщили, что работа может занять от четырёх до восьми месяцев. Теперь, в августе, слова Лины показывают: ясности для неё всё ещё нет.

Цапова впервые рассказала и о другой стороне той ночи — одиночестве человека в эмиграции, когда ближайшие родственники находятся далеко и не могут приехать по первому звонку. Она назвала это «смертью в эмиграции»: экстренные службы спрашивали, есть ли рядом кто-то из близких, а ответ был простым — никого, кто мог бы оказаться дома через несколько минут.

Разговор состоялся в совместном подкасте с Дашей Белановской, которая сама потеряла мужа в ДТП. Поэтому беседа не строилась как интервью о знаменитом покойном. Две молодые вдовы говорили скорее о том, что происходит после — о шоке, уязвимости, попытках вернуться к обычной жизни и чужом ожидании, что горе должно выглядеть определённым образом.

Цапова отдельно сказала о «бремени вдовы Мелкозёрова». Известность Никиты сделала её потерю публичной, а вместе с этим возникло ощущение, что окружающие готовы оценивать даже скорость её возвращения к жизни. Для кого-то, заметила она, любое движение вперёд всегда будет «слишком рано».

Сам Мелкозёров был одним из самых узнаваемых белорусских интервьюеров последних лет. Он начинал в спортивной журналистике, работал в Onliner, а затем создал YouTube-проект «Жыццё-маліна», где разговаривал с политиками, спортсменами, музыкантами и другими известными белорусами. Позже появились исторический проект «Загляне сонца» и другие форматы. После отъезда из Беларуси он жил и работал в Польше.

Но в рассказе Лины почти нет публичного Мелкозёрова. Нет ведущего, просмотров, громких интервью. Есть человек, который вечером выбирает рождественский фильм, ест любимую еду и делает фотографию с женой. Возможно, именно поэтому её рассказ спустя месяцы звучит сильнее любого пересказа обстоятельств смерти: он возвращает последней ночи обычность, которой никто тогда не знал цены.


После внезапной смерти известного человека аудитория почти неизбежно ищет окончательный ответ: что произошло и почему. Для Лины Цаповой этот ответ пока не стал частью жизни. Её сегодняшний рассказ — не разгадка смерти Никиты Мелкозёрова, а попытка отделить реальную память о последнем вечере от версий, которые появились уже после него.

Фото: редакция ИЗНАНКИ.