Фадеев свёл VPN к поиску «голоса врага»

Фраза главы СПЧ Валерия Фадеева о том, что пользователи VPN ищут не другую точку зрения, а «что враг говорит», прозвучала на фоне резкого роста скачиваний таких сервисов. Сама реальность заметно шире этой формулы.


Глава Совета по правам человека Валерий Фадеев заявил, что не пользуется VPN, а люди, которые используют сервисы обхода блокировок, ищут не альтернативную позицию, а «что враг говорит». Фраза прозвучала на конференции о деятельности ветеранских организаций и быстро стала отдельным информационным поводом.

Сама конструкция выглядит показательной. VPN в ней сводится к политическому жесту и почти к признаку подозрительного интереса. Между тем реальная практика использования таких сервисов давно шире чтения запрещённых или недоступных сайтов. VPN применяют для удалённой работы, корпоративных сетей, доступа к зарубежным сервисам, банковским и деловым инструментам, личной цифровой безопасности, сохранения привычных рабочих связей и защиты соединения в публичных сетях.

Резкий рост скачиваний показывает не маргинальный интерес, а массовую адаптацию пользователей к изменившейся цифровой среде. В марте 2026 года пять самых популярных VPN-сервисов в Google Play российские пользователи скачали 9,2 млн раз. Это в 14 раз больше, чем годом ранее. За период с марта 2025-го по март 2026 года число установок достигло 35,7 млн, а на первый квартал 2026 года пришлось 21,27 млн загрузок.

Этот рост совпал с усилением ограничений и усложнением доступа к части сервисов. Поэтому объяснять его только любопытством к «вражеской» информации означает не описывать поведение пользователей, а подменять его политической оценкой. Для многих людей VPN стал не идеологическим выбором, а технической прослойкой между нормальной цифровой жизнью и постоянно меняющимися барьерами.

Особенно заметно это в позиции главы СПЧ. Совет по правам человека по своему статусу связан с защитой прав и свобод, включая право на доступ к информации и нормальное функционирование гражданских институтов. Когда руководитель такого органа описывает массовую цифровую практику через образ «врага», сам институциональный язык правозащиты заметно сужается.

В итоге тема выходит за пределы одной реплики. Государство ужесточает контроль над цифровой средой, пользователи ищут технические способы сохранить доступ, а публичная риторика пытается объяснить эту повседневную адаптацию через подозрение. Так возникает разрыв между бюрократическим описанием лояльности и бытовой необходимостью просто открыть нужный сервис.

ОБРАТНАЯ СТОРОНА

Главная странность этой истории не в том, что глава СПЧ не пользуется VPN. Странность в другом: массовый технический инструмент объявляется почти моральным симптомом. Но чем больше ограничений появляется вокруг цифровой среды, тем труднее объяснять миллионы скачиваний одним только интересом к «вражескому» голосу.

Фото: соцсети/ИЗНАНКА.

ИЗНАНКА — другая сторона событий.