Джеймс Ван Дер Бик умер в 48 лет после борьбы с раком

Звезда «Бухты Доусона» Джеймс Ван Дер Бик умер 11 февраля в возрасте 48 лет. О смерти сообщила его жена Кимберли: по её словам, актёр ушёл «мирно» после борьбы с колоректальным раком.


Джеймса Ван Дер Бика проще всего «узнать» по одной роли — Доусон Лири из «Бухты Доусона». Но в день его смерти многие вспоминали другое: как он в последние годы говорил о болезни так, будто разговаривает не с фанатами, а с людьми по соседству — без героизации, без позы, с обычной человеческой усталостью и надеждой.

По данным People, Ван Дер Бику диагностировали колоректальный рак в 2023 году, а публично он рассказал об этом позже, когда почувствовал, что способен говорить спокойно и предметно. В интервью он признавался, что диагноз и лечение требуют дисциплины и терпения, и называл рак «полноценной работой», которая перестраивает весь быт — от графика до отношений с собственным телом.

Кимберли Ван Дер Бик, объявляя о смерти мужа, попросила «мирной приватности» для семьи и написала, что он встретил финальные дни с «мужеством, верой и достоинством». У пары шестеро детей, и в её сообщении тема семьи звучит сильнее, чем тема славы: «муж, отец, сын, брат и друг» — не клише, а попытка удержать в одном предложении человека, которого знали в разных качествах.

Ван Дер Бик принадлежал к редкому типу актёров, у которых подростковая популярность не превращается в пожизненный ярлык. После «Бухты Доусона» он снимался в кино и сериалах, играл в «Varsity Blues», появлялся в проектах, где мог — иногда с иронией — обсуждать собственный «культовый» статус. Эта самоирония работала как страховка: зрителю разрешали помнить его юным, но самому актёру не приходилось всю жизнь жить в чужой ностальгии.

В последние годы его публичность стала другой — менее «карьерной» и более личной. Он говорил о том, как меняется ощущение времени, когда здоровье перестаёт быть фоном, и как трудно человеку, привыкшему помогать всем, учиться просить помощь. Именно эта прямота и сделала сообщения о его смерти особенно болезненными: казалось, он не «исчез», а оборвал разговор на полуслове.

Сериал, сделавший его знаменитым, сегодня воспринимается как капсула времени: первые мобильные телефоны, первые разговоры о психотерапии, первые попытки подростков говорить «как взрослые» — длинными фразами, которые потом стали мемом. Ван Дер Бик в этой интонации был центральной точкой: его Доусон не был героем-победителем, скорее — наблюдателем, который всё время пытается объяснить миру, что с ним происходит.

За пределами «Бухты Доусона» он часто выбирал роли, где можно было работать на нюансах, а не на узнаваемости. Иногда это были яркие эпизоды, иногда — проекты, которые проходили тише, но давали актёру свободу. В интервью он не раз говорил, что после ранней славы важно не охранять «образ», а сохранять ремесло: быть готовым выйти на площадку и начать заново.

После сообщений о смерти социальные сети заполнили короткие, почти интимные реплики зрителей: «выросли вместе», «учил слушать себя», «первый сериал, который обсуждали всерьёз». Так выглядит редкий тип популярности — не громкий и скандальный, а привязанный к памяти о возрасте, когда всё кажется окончательным. И именно поэтому новость о смерти в 48 лет звучит особенно несправедливо: у этого человека впереди ещё мог быть второй, третий, любой новый акт.

О месте и обстоятельствах смерти семья не сообщала деталей. В западных изданиях подчёркивается, что актёр умер утром 11 февраля. О дальнейших заявлениях и прощании близкие обещали рассказать позже.

ФИНАЛ

У Ван Дер Бика была редкая для телезвезды способность взрослеть на глазах у публики и не превращать это в шоу. Его можно помнить по кадрам девяностых, но, возможно, важнее другое: он оставил пример того, как говорить о болезни честно, не требуя аплодисментов за стойкость.

Фото: ИЗНАНКА

Читайте, ставьте лайки, следите за обновлениями в наших социальных сетях и присылайте материалы в редакцию.

ИЗНАНКА — другая сторона событий.