Пианисту Евгению Кисину исполнилось 55 лет
Вундеркинд, которого мир услышал подростком, сегодня живёт в Праге и остаётся одним из главных пианистов поколения.
Кисин родился в Москве в 1971 году и начал подбирать мелодии на рояле в два года. В шесть его приняли в специальную школу имени Гнесиных, где он учился у Анны Кантор. Она осталась его единственным педагогом — редкая биографическая деталь для музыканта такого масштаба.
Первый концерт с оркестром состоялся, когда ему было десять. В двенадцать Кисин сыграл оба фортепианных концерта Шопена в Большом зале Московской консерватории. Запись этого вечера быстро разошлась за пределами СССР и окончательно закрепила за ним репутацию феноменального ребёнка, которому не требовалась скидка на возраст.
Дальше началась уже взрослая международная карьера. В конце 1980-х его пригласил Герберт фон Караян; Кисин выступил с Берлинским филармоническим оркестром в Первом концерте Чайковского. В 1990 году он дебютировал в Карнеги-холле, открыв юбилейный, столетний сезон зала. Позднее стал самым молодым пианистом, давшим сольный концерт на BBC Proms.
Кисина особенно связывают с романтическим репертуаром — Шопеном, Листом, Шуманом, Брамсом, Рахманиновым, — хотя его программы никогда им не ограничивались. За записи он дважды получал Grammy: в 2006 году за сольный альбом со Скрябиным, Метнером и Стравинским, а в 2010-м — за концерты Прокофьева.
Есть у него и менее очевидная сторона. Кисин сочиняет собственную музыку, выступает с литературными программами и записывает поэзию. При этом публичность вне сцены у него всегда была дозированной: десятилетиями он оставался человеком, о котором прежде всего говорят через исполнение, а не через светскую хронику.
С 2017 года Кисин живёт в Праге. Помимо российского, у него есть британское и израильское гражданство. Чехия постепенно стала для него не просто адресом: в сезоне 2025/26 он был артистом-резидентом Чешской филармонии, а уже в январе 2027 года вернётся в пражский Рудольфинум с программой из Бетховена.
В 55 лет его биография выглядит необычно цельной. Ребёнок, которого называли чудом советской фортепианной школы, не исчез после ранней славы и не превратился в собственный музей. Кисин по-прежнему строит расписание на годы вперёд и выходит к публике с тем же инструментом, на котором начал играть больше полувека назад.
У Кисина почти нет привычного для звезды разрыва между ранним мифом и взрослой карьерой. В двенадцать лет его слушали ради феномена, в пятьдесят пять — уже ради того, что этот феномен успел превратить в собственный музыкальный язык.
Фото: редакция ИЗНАНКИ.
