Астрофизик объяснил пределы искусственного интеллекта

Астрофизик Адам Франк спорит не с возможностями искусственного интеллекта, а с ожиданием, что машина сможет заменить человеческую креативность целиком. Его главный довод прост: ИИ может комбинировать формы, но идея, риск и внутренний импульс всё ещё рождаются у человека.


Разговоры о том, что искусственный интеллект скоро заменит почти всех, звучат всё громче. Но часть учёных смотрит на эту волну спокойнее. Адам Франк, профессор физики и астрономии Рочестерского университета, в колонке Forbes пишет, что впечатлён возможностями ИИ, но не считает его самостоятельным творцом в человеческом смысле.

Франк не отрицает пользу технологии. Генеративные модели уже помогают писать код, искать связи в данных, создавать черновики, изображения, музыку и рабочие гипотезы. В этом смысле ИИ становится мощным усилителем человеческой деятельности. Но для Франка важно другое: инструмент не имеет внутреннего опыта, тела, страха, желания, памяти детства, социальной неловкости, вкуса к абсурду и способности проживать мир изнутри.

Именно поэтому он приводит неожиданный пример — японскую группу Atarashii Gakko! Четыре участницы в школьной форме соединяют панк, хип-хоп, джаз, поп-театр и резкую современную хореографию. На бумаге такую комбинацию можно описать запросом к нейросети. Но, по мысли Франка, сама странная идея сначала должна появиться у человека. Машина может собрать похожую смесь после команды, но не проживает путь, который делает такую форму дерзкой, смешной, пугающей и живой.

Здесь начинается тонкая граница. ИИ уже способен выдавать тексты и изображения, которые выглядят творческими. Исследования последних лет действительно показывают: в отдельных тестах генеративные системы могут соперничать с людьми по количеству и качеству идей. Но это не закрывает вопрос о природе творчества. Одно дело — создать удачную комбинацию на основе огромного массива чужих форм. Другое — рискнуть новой формой в культуре, где есть тело, сцена, зритель, провал, стыд, восторг и последствия.

Франк спорит именно с подменой этих вещей. Когда компании продают ИИ как «повышение производительности», разговор быстро становится бухгалтерским: меньше людей, быстрее тексты, дешевле процессы. Но человеческое творчество редко рождается как чистая производительность. Оно часто неэффективно, сбивчиво, странно и долго не имеет очевидной пользы. Потом именно из этой странности появляется новое направление, стиль, язык или жест.

Это не значит, что ИИ останется игрушкой. Напротив, он будет всё глубже входить в науку, дизайн, музыку, кино, образование и журналистику. Но чем сильнее инструмент, тем важнее не перепутать его с автором. ИИ может предложить варианты. Человек выбирает, зачем это делать, какую цену платить за ошибку и почему именно эта нелепая идея вдруг оказывается нужной времени.

В этом смысле вопрос «что ИИ никогда не сможет сделать» не сводится к списку профессий. Скорее речь о другой зоне: он не может быть человеком, которому есть что терять. Он не взрослеет, не болеет, не танцует из собственной неловкости, не спорит с родителями, не помнит запах гримёрки, не выходит на сцену с дрожащими коленями. А без этого человеческое творчество теряет не только источник, но и напряжение.

ИЗНАНКА

Искусственный интеллект силён там, где мир можно превратить в массив примеров. Но человек остаётся опасен для машины именно там, где пример ещё не существует. В странной песне, в неуместном танце, в решении сделать красиво не потому, что это эффективно, а потому что иначе нельзя. Возможно, главное отличие человека от ИИ не в уме. А в том, что человек способен придумать вещь, за которую сначала самому становится неловко.

Фото: ИЗНАНКА.

ИЗНАНКА — другая сторона событий.