Бывший продавец автомобилей стал принцем Бельгии

Брат короля Бельгии принц Лоран официально признал 26-летнего Клемана Ванденкеркхове своим сыном. Бывший продавец автомобилей теперь входит в королевскую семью и наследует отцу наравне с другими детьми, но права на престол не получает.


В этой истории самое удивительное произошло не во дворце. В феврале принц Лоран и его взрослый сын пришли в муниципалитет, где отцовство было зарегистрировано официально. Церемония прошла без публики и стала известна лишь спустя примерно полгода. До этого Лоран уже публично говорил, что Клеман — его биологический сын, но именно запись в гражданском реестре изменила юридический статус молодого человека.

Клеман родился в августе 2000 года у фламандской певицы и телеведущей Ирис Ванденкеркхове, известной под сценическим именем Венди Ван Вантен. С Лораном она познакомилась в середине 1990-х, задолго до его брака с Клэр Кумбс в 2003 году. Разговоры об отцовстве ходили в Бельгии почти с рождения мальчика, но семья не подтверждала их публично.

Сам Клеман рассказывал в документальном проекте VTM, что мать раскрыла ему имя отца, когда ему было 16. Через четыре года он решился позвонить Лорану. Позже они вместе прошли ДНК-тест в больнице; по словам Клемана, результат показал совпадение 99,5 процента. В сентябре 2025 года принц впервые подтвердил отцовство публичным заявлением, подчеркнув, что в предыдущие годы они уже вели открытые и честные разговоры.

До появления королевской главы в биографии жизнь Клемана была вполне обычной. Он изучал графический дизайн, работал продавцом автомобилей в салоне Opel в Дейнзе, интересуется машинами и лошадьми. Сейчас в бельгийской прессе он говорит не столько о новом статусе, сколько о постепенно сложившихся отношениях с отцом. Общий интерес к автомобилям оказался одной из вещей, которые их сблизили.

Юридическое признание означает и вполне конкретные последствия. Клеман становится наследником частного имущества Лорана наравне с другими детьми принца — 22-летней Луизой и 20-летними близнецами Николасом и Аймериком. Но здесь заканчивается сходство между наследством семьи и наследованием короны. Клеман не включён в очередь на бельгийский престол, не получает королевского содержания и не становится работающим членом монархии с официальным календарём.

С фамилией он тоже пока не спешит. После признания Клеман получил возможность использовать фамилию отца — Саксен-Кобург, однако публично говорил, что гордится фамилией Ванденкеркхове. Отказаться от неё, по его словам, означало бы обесценить всё, что для него сделала мать. Для человека, который четверть века жил вне королевского дома, это, пожалуй, самая понятная часть внезапной перемены статуса.

Есть в этой истории и почти семейное эхо. Отец Лорана, бывший король Альберт II, после многолетнего судебного спора в 2020 году признал своим ребёнком Дельфину Боэль. Она получила титул принцессы Дельфины, но также не вошла в линию престолонаследия. Теперь у бельгийской монархии появляется ещё один родственник, чьё место в семье юридически признано значительно позже рождения.

Лорану сейчас 62 года, а не 63, как указывается в части пересказов. И Клемана правильнее называть не «назначенным наследником» принца, а одним из его законных наследников: официальное признание не отменяет прав трёх других детей Лорана и принцессы Клэр.

Внешне вся история легко превращается в сказку о продавце автомобилей, который внезапно проснулся принцем. На деле превращение растянулось на годы: семейная тайна, первый телефонный звонок, тест ДНК, публичное признание и только затем запись в муниципальном реестре. Королевским здесь оказался не внезапный подарок судьбы, а очень долгий путь к одной строке в документах.


Статус Клемана изменился за несколько минут в муниципалитете, но к этому моменту он уже несколько лет знал, кто его отец, и выстраивал с ним отношения. Поэтому самая сильная часть этой истории не титул. Это редкий случай, когда королевская сенсация заканчивается не дворцовым назначением, а юридическим признанием давно существовавшей семьи.

Фото: редакция ИЗНАНКИ.