Пакистан пытается занять место посредника в новом кризисе вокруг Ирана

Пакистан на фоне нового витка конфликта вокруг Ирана пытается играть сразу в нескольких регистрах: как дипломатический посредник, как потенциальный приёмник беженцев и как страна, которая сама уже сталкивается с рисками энергетического дефицита.


В интервью «Известиям» посол Пакистана в России Файсал Нияз Тирмизи заявил, что Исламабад выступает посредником между Ираном и атакованными монархиями Персидского залива. По его словам, в случае дальнейшей эскалации со стороны США и Израиля Пакистан готов принять и иранских беженцев. Там же он подтвердил, что конфликт уже ударил по самой пакистанской экономике: страна ощущает дефицит СПГ и нефти и рассчитывает в ближайшее время обсуждать с Москвой поставки топлива. 

Этот набор заявлений выглядит логично для страны, которая одновременно зависит от Персидского залива, имеет длинную границу с Ираном и старается не рвать отношения ни с Тегераном, ни с арабскими монархиями, ни с Западом. Reuters ранее отмечал, что Пакистан остаётся одним из наиболее уязвимых азиатских импортёров к сбоям поставок из региона: особенно болезненно для него выглядит риск выпадения ближневосточного СПГ и нефти. 

На этом фоне слова посла о возможных переговорах с Россией по топливу выглядят не жестом внешнеполитической экзотики, а попыткой быстро расширить окно энергетической страховки. Reuters уже писал, что Азия в марте резко увеличивает закупки российских нефтепродуктов на фоне сбоев на Ближнем Востоке, а сам кризис подталкивает государства региона к срочному поиску альтернативных маршрутов и поставщиков.

Политически эта линия тоже примечательна. Ещё несколько дней назад американская разведка в своём Annual Threat Assessment вновь поставила Пакистан в один ряд с Россией, Китаем, Ираном и КНДР в контексте ракетных систем, которые могут представлять угрозу для территории США. Иными словами, Вашингтон рассматривает Исламабад как источник стратегического риска, а сам Пакистан в тот же момент пытается показать себя ответственным посредником и региональным стабилизатором. Эта двойственность и делает нынешнюю ситуацию особенно показательной. 

Дополнительная сложность в том, что Пакистану приходится балансировать не только между Тегераном и странами Залива, но и внутри собственного южноазиатского контура. Исламабад продолжает говорить о борьбе с терроризмом, следит за ситуацией в Афганистане и старается не допустить, чтобы внешняя война мгновенно перетекла в приграничную нестабильность. В таком контексте посредничество — это не только дипломатическая амбиция, но и форма самозащиты.

Поэтому нынешние слова посла важны не как дипломатическая декларация сама по себе, а как индикатор более широкой линии Пакистана. Страна не хочет быть втянутой в открытую конфронтацию, но и оставаться просто наблюдателем больше не может: слишком близко проходит и линия фронта, и линия энергетической зависимости.

ДРУГАЯ СТОРОНА

Иногда посредником становится не тот, кто сильнее всех, а тот, кто понимает, что цена чужой войны для него самого уже слишком высока. В этом смысле Пакистан сейчас пытается не столько примирять других, сколько не дать кризису окончательно превратиться в собственный внутренний кризис.

Фото: ИЗНАНКА.

ИЗНАНКА — другая сторона событий.