Почему «чума в Иркутске» осталась вопросом после карантина
Карантин снят, но причина смерти не названа, а ВОЗ, США и соседние страны продолжают следить за ситуацией.
Снаружи эта история выглядит почти завершённой. 8 октября губернатор Иркутской области сообщил, что обследование всех контактных закончено: проведено почти пять тысяч лабораторных исследований, опасных патогенов не выявлено. На следующий день он объявил о снятии карантина и возвращении учреждений к обычной работе. Роспотребнадзор считает эпидемиологическую ситуацию спокойной.
Но точка поставлена только в противоэпидемических мероприятиях. Не во всех вопросах, возникших после смерти 28-летней сотрудницы Иркутского противочумного института.
Женщину госпитализировали с тяжёлой пневмонией, 2 октября она умерла. В региональных и независимых СМИ появилась версия, что несколькими днями раньше в лаборатории была разбита пробирка с Yersinia pestis. Подтверждённым фактом эту версию считать нельзя. Российские санитарные власти сообщили, что две комиссии не обнаружили аварий и нарушений биологической безопасности, а в материалах пациентки не нашли микроорганизмов, связанных с её профессиональной работой. ВОЗ тоже упомянула сообщения о возможном случайном лабораторном заражении именно как первоначальные публикации СМИ, а не как установленное обстоятельство.
Первый вопрос касается причины смерти. Официальная формулировка по-прежнему звучит как «пневмония неустановленной этиологии». Если чума исключена, какой возбудитель или иной фактор вызвал настолько тяжёлое заболевание? ВОЗ запросила результаты лабораторных исследований умершей и контактных. На брифинге глава организации сказал: «У нас пока нет полной картины этого события».
Второй вопрос появился из-за масштаба реакции. Под медицинское наблюдение попали около 200 человек, часть Шелеховской районной больницы закрывали на карантин, проводились тысячи исследований, в Иркутск прибыла глава Роспотребнадзора Анна Попова, было созвано внеочередное заседание санитарно-противоэпидемической комиссии. Всё это может быть нормальной мерой предосторожности при подозрении на особо опасную инфекцию и само по себе ничего не доказывает. Но публичного объяснения, что именно стало основанием для такого уровня тревоги, по-прежнему недостаточно. Именно эти детали дополнительно запросила ВОЗ.
Третий вопрос связан с международной реакцией. Госдепартамент США направил дипломатический запрос с требованием дополнительной информации, а CDC подготовил санитарный контроль для возможных прибывающих из этого региона. Казахстан усилил санитарно-карантинный контроль на границе. Монголия запросила официальные сведения и отдельно оценила риск для своей территории как низкий. Европейский центр профилактики и контроля заболеваний продолжил наблюдение. Ни одна из этих структур не объявила о подтверждённой вспышке, границы из-за Иркутска не закрывались. Но параллельные меры показывают: внешним службам потребовалось больше данных, чем содержалось в первых официальных сообщениях.
Есть и четвёртый вопрос. ВОЗ попросила проверить сообщения о втором сотруднике с пневмонией неустановленной причины. Российские власти назвали их недостоверными. Независимого подтверждения второго случая сейчас нет, поэтому превращать его в факт нельзя. Но сам запрос ВОЗ остаётся частью официальной истории.
Администрация президента США тоже не ограничилась наблюдением. Президент США говорил о готовности помочь и о намерении обсудить ситуацию с президентом РФ, американские службы заявили, что следят за происходящим. Позднее президент США отметил, что имеющиеся сведения не дают оснований считать событие связанным с биологическим оружием.
ИЗНАНКА уже отдельно рассказывала о запросах ВОЗ и реакции США на события в Иркутске. Сейчас появился новый этап: внутри региона меры завершены, а публичного сообщения о закрытии запросов ВОЗ и США пока нет.
На сегодняшний день есть важные успокаивающие факты: подтверждённых случаев чумы нет, цепочки заражения среди контактных не выявлено, наблюдение завершено, ограничения сняты. Есть и другая часть картины: точная причина смерти публично не установлена, подробные результаты исследования умершей не опубликованы, версия лабораторного инцидента остаётся спорной, а ВОЗ продолжает добиваться дополнительной информации.
Эти пробелы не доказывают скрытую вспышку и не позволяют говорить о лабораторной аварии как об установленном факте. Но они объясняют, почему история о «чуме в Иркутске» не закончилась одновременно со снятием карантина.
СОВЕТ ОТ РЕДАКЦИИ
Не стоит превращать отсутствие окончательного ответа в готовый диагноз. Для читателя сейчас важнее разделять три вещи: чума не подтверждена, массового заражения не выявлено, но причина смерти и часть обстоятельств всё ещё требуют ясного публичного объяснения.
Фото: редакция ИЗНАНКИ.
