Зюганов спросил, почему Кремль услышал Боню, а не КПРФ

Геннадий Зюганов публично удивился тому, что Кремль заметил обращение Виктории Бони, но, по его словам, продолжает не слышать инициативы Компартии. В этой реплике сошлись сразу две линии последних дней — медийная и политическая.


История с Викторией Боней неожиданно получила новое продолжение. Теперь к ней подключился Геннадий Зюганов. Председатель ЦК КПРФ заявил, что его поразила благожелательная реакция Кремля на видеоролик Бони, в котором она говорила о блокировках в сети, последствиях паводков и общем росте недовольства. По мнению лидера коммунистов, власти быстро отреагировали на слова человека из медийного мира, но продолжают не замечать предложения его партии.

Сначала эту мысль Зюганов озвучил с трибуны Госдумы. Он прямо спросил, почему «даму из Монако» услышали, а коммунистов — нет. Затем ту же линию он развил в интервью, где уже связал происходящее с куда более жёсткой исторической ассоциацией. По его словам, если курс срочно не скорректировать, то «по осени нас может ждать то, что случилось в феврале 1917-го».

Сама по себе эта фраза важна не только резкостью. Она показывает, как быстро история Бони перестала быть просто сюжетом о блогере, который записал эмоциональное обращение. Теперь это уже удобная политическая линейка, через которую разные силы проверяют власть на чувствительность: кого она слышит, на чьи сигналы реагирует и какие голоса считает значимыми.

В этом смысле Зюганов использовал Боню не как союзника и не как случайную героиню дня, а как раздражающий пример. Если даже её услышали, а парламентскую оппозицию — нет, значит, проблема уже не в громкости сигнала, а в самой избирательности внимания. Именно этот укол и стал центром его выступления.

СКРЫТАЯ СТОРОНА

Самое любопытное здесь не спор между Зюгановым и Кремлём. Самое любопытное — момент, когда медийная фигура вдруг становится политическим мерилом и по ней начинают измерять, кого власть считает достойным ответа, а кого — нет.

Фото: соцсети.

ИЗНАНКА — другая сторона событий.