Переводчица «Одиссеи» не узнала Гомера у Нолана

Кристофер Нолан называл отправной точкой строку из перевода Эмили Уилсон — «Расскажи мне о сложном человеке». После премьеры переводчица увидела на экране масштабное зрелище, но не того сложного Одиссея, которого обещало начало.


Кристофер Нолан нашёл формулу своего героя в первом стихе английского перевода «Одиссеи», выпущенного Эмили Уилсон в 2017 году. Эта строка задаёт ожидание: перед читателем не просто победитель Трои, а человек изворотливый, противоречивый и постоянно меняющийся.

После просмотра фильма Уилсон признала его размах, понятную нелинейную конструкцию и способность удерживать внимание. Её подросткам картина понравилась, а сама она советует смотреть её на большом экране. Но на этом доброжелательная часть рецензии заканчивается.

В эссе для London Review of Books переводчица назвала фильм сочетанием грандиозности и поверхностности. По её мнению, Нолан сохранил громкие столкновения, чудовищ и движение сюжета, но обеднил то, ради чего древняя история пережила тысячелетия: сложность характера Одиссея, отношения с Пенелопой и Телемахом, разговор о войне, памяти, славе и цене возвращения домой.

Особенно резко Уилсон отозвалась о сценарии. Она не увидела убедительных мотивов у персонажей и призналась, что ей было трудно переживать за возвращение героя к жене. Даже знакомая Нолану формула «сложного человека», по её оценке, на экране превратилась в гораздо более прямолинейную фигуру.

При этом переводчица не объявила фильм бесполезным. Выход «Одиссеи» вернул поэму в книжные рейтинги, привёл новую аудиторию к античной литературе и, возможно, приведёт студентов на курсы древнегреческого. Уилсон благодарна Нолану за этот эффект, хотя художественного согласия между ними так и не возникло.


Режиссёр взял у переводчицы одну из самых точных характеристик Одиссея — и именно она стала меркой, по которой фильм не прошёл проверку. Иногда первая строка книги оказывается строже любого кинокритика.

Фото: соцсети/редакция ИЗНАНКИ.