Спор вокруг NAZA дошёл до семьи Рахель Шор
От 25-минутной овации в Венеции до слова «предатели» на стене — фильм стал спором о лояльности и совести.
На фотографии из Ашдода двое режиссёров смотрят со стены как персонажи политического плаката. Поверх их лиц — красные линии и крупное слово «предатели». Снимок Reuters сделан 15 сентября. Уже вечером следующего дня The Guardian сообщил, что правые активисты организуют акции у адресов, связанных с авторами NAZA и их близкими. По данным NEWSru.co.il, одна из таких акций прошла у дома родителей Рахель Шор.
Для фильма, который ещё неделю назад обсуждали прежде всего как участника Венецианского кинофестиваля, это резкая смена пространства. 10 сентября NAZA показали в основном конкурсе. После сеанса публика аплодировала около 25 минут, а через два дня жюри присудило картине специальный приз. На фестивальном экране фильм был воспринят как работа о военной системе и цене решений, принимаемых далеко от места удара. В Израиле спор очень быстро стал спором не только о том, что показано в кадре, но и о допустимости самого такого высказывания.
NAZA построен на анонимных интервью с 24 людьми, представленными как военнослужащие и сотрудники разведки. Авторы говорят, что хотели исследовать механизм выбора целей в Газе и моральную дистанцию, возникающую, когда решения принимаются через экраны, базы данных и алгоритмические системы. В заявлении для Венецианского фестиваля Юваль Авраам и Рахель Шор сформулировали задачу ещё шире: понять, как общество допускает дегуманизацию другой группы и что происходит внутри системы, когда насилие становится процедурой.
Армия обороны Израиля отвергает ряд ключевых утверждений фильма. В частности, ЦАХАЛ назвал ложным эпизод о якобы санкционированном ударе с ожидаемой гибелью до 500 мирных жителей и указал, что личности анонимных собеседников невозможно независимо проверить. Военные запросили полную версию картины и начали проверку возможной передачи закрытых материалов. Поэтому содержательная дискуссия вокруг NAZA существует сразу на двух уровнях: авторы говорят о свидетельствах и системе, армия — о недоказанности части обвинений и ущербе от их публичного распространения.
После Венеции к этому добавился третий уровень — вопрос о лояльности. Министр культуры Мики Зоар заговорил о возможности лишения режиссёров гражданства, премьер Биньямин Нетаниягу публично осудил картину. С другой стороны, более 1500 представителей израильской киноиндустрии подписали обращение в защиту Авраама и Шор, а 43 правозащитные и общественные организации потребовали прекратить угрозы и оставить зрителю возможность самому увидеть фильм.
Именно здесь проходит самая болезненная линия раскола. Для критиков авторов международные аплодисменты стали почти частью обвинения: фильм о действиях собственной армии получил овацию за рубежом в момент, когда страна продолжает жить последствиями 7 октября и войны. Для защитников режиссёров та же сцена означает другое — право израильтян публично говорить о том, что они считают преступлениями или моральной катастрофой, даже если этот разговор наносит репутационный ущерб государству.
Особенность ситуации в том, что значительная часть израильской публики самого фильма ещё не видела. Спор опережает прокат. Обсуждают не только конкретные свидетельства и методы документалистики, но и уже готовый образ авторов — героев для одних, предателей для других. Поздно вечером 16 сентября The Guardian сообщил ещё одну деталь: на том же граффити в Ашдоде слово «предатели» кто-то закрасил и заменил словом «герои».
Этот жест почти слишком удобен для метафоры, но именно поэтому он важен. Вокруг NAZA сейчас сталкиваются не две версии одной рецензии. Столкнулись два представления о гражданской ответственности во время войны: молчать, чтобы не давать аргументы противникам страны, или говорить именно потому, что молчание воспринимается как соучастие. Сам фильм пока остаётся между этими полюсами — предметом искусства, журналистского расследования и общественного конфликта одновременно.
В Венеции Авраам и Шор стояли под долгой овацией почти неподвижно. Через несколько дней их лица оказались на стене под словом «предатели», а затем — «герои». Эта смена одного слова другим точнее любого рейтинга показывает, что спор о NAZA уже идёт не только о кино. Он идёт о том, какой поступок общество готово назвать совестью, а какой — изменой.
Фото: соцсети/Reuters / Amir Cohen/редакция ИЗНАНКИ.
