Тропический лес перестаёт удерживать углерод

Исследование лесов Южной Америки показало: во время экстремальной жары и засухи 2015–2016 годов их надземный углеродный баланс упал почти до нуля. Новый Эль-Ниньо делает этот вывод особенно актуальным.


Фраза о том, что тропические леса «перестают поглощать углекислый газ», звучит шире, чем выводы учёных. Работа, опубликованная в Nature Climate Change в 2023 году, касалась 123 участков ненарушенного леса в Боливии, Бразилии, Колумбии, Французской Гвиане, Перу и Венесуэле. Исследователи изучали изменения углерода в живой надземной биомассе — стволах и ветвях, а не полный обмен CO₂ между всей экосистемой и атмосферой.

До Эль-Ниньо 2015–2016 годов наблюдаемые леса в среднем ежегодно накапливали 0,38 тонны углерода на гектар. В период, охвативший жару и засуху, показатель снизился до величины, статистически не отличимой от нуля. Но рост деревьев не прекратился. Главным изменением стала смертность: потери углерода из-за погибших деревьев выросли с 1,96 до 2,41 тонны на гектар в год, тогда как прирост и появление новых деревьев остались примерно на прежнем уровне.

Это важное различие. Закрытие устьиц листьев при жаре действительно ограничивает поступление CO₂ и фотосинтез, однако полевые измерения показали более тяжёлый итог длительного водного стресса — деревья начинали погибать быстрее. Особенно уязвимыми оказались крупные экземпляры и породы с менее плотной древесиной: им сложнее поднимать воду к кроне, а при пересыхании проводящих сосудов возрастает риск гидравлического отказа.

Сильнее всего пострадали не самые влажные участки, а леса на сухих границах тропического биома. Для каждой температурной аномалии примерно в 0,5 градуса исследователи оценили потерю около 0,5 процента надземного углерода относительно прежнего уровня. Привычная сезонная засуха не сделала такие леса защищёнными — напротив, они уже работали ближе к физиологическому пределу.

Сейчас опасение перестало быть отвлечённым. NOAA 9 июля подтвердило продолжающийся Эль-Ниньо и оценило вероятность его сохранения до начала весны 2027 года в 97 процентов. Вероятность очень сильной фазы в октябре–декабре составляет 81 процент. Однако выражение «супер Эль-Ниньо» не является официальной категорией, а последствия для Амазонии нельзя вывести только из температуры Тихого океана: значение имеют состояние Атлантики, распределение осадков, вырубка и пожары.

Нет и подтверждения, что именно 2026 год обязательно станет самым жарким за всю историю наблюдений. Текущий Эль-Ниньо ещё усиливается, а его влияние на среднюю глобальную температуру нередко заметнее в следующем календарном году. Поэтому научно корректнее говорить о высоком риске нового температурного скачка, а не о свершившемся рекорде.

Опасность заключается в накоплении ударов. Погибшее дерево не выбрасывает весь углерод мгновенно, но постепенно отдаёт его при разложении или пожаре. Одновременно редеющий лес хуже охлаждает поверхность и возвращает влагу в атмосферу. Если экстремальная засуха приходит до восстановления после предыдущей, углеродный резерв уменьшается, пожароопасный сезон удлиняется, а повреждённые окраины леса становятся ещё суше.

Исследование 2015–2016 годов не доказывает неизбежный крах Амазонии. Напротив, большинство ненарушенных участков сохранило структуру, а авторы не обнаружили, что тот эпизод нанёс больший ущерб, чем засухи 2005 и 2010 годов. Но эта устойчивость не бесконечна. Более поздние работы показывают, что потепление, вырубка и уменьшение повторно используемой лесом влаги способны усиливать друг друга и распространять высыхание далеко за пределы вырубленных территорий.


Тропический лес не переключается за один сезон из «поглотителя» в мёртвую пустыню. Изменение начинается тише: прежний прирост ещё продолжается, но всё больше крупных деревьев не переживают жару. Когда этот баланс становится нулевым, климатическая защита леса уже ослабла, хотя внешне зелёный полог может оставаться на месте.

Фото: редакция ИЗНАНКИ.