Лукашенко объяснил предел белорусских зарплат

Заявление Александра Лукашенко о «большущей зарплате» в России прозвучало после жалоб первых работников из Узбекистана. Минск объясняет набор мигрантов не только дефицитом кадров, но и планом увеличить выпуск продовольствия.


Александр Лукашенко на совещании по уборочной кампании 21 июля объяснил, зачем Беларусь привлекает работников из Узбекистана, и одновременно обозначил пределы их заработка. Тем, кто рассчитывает на доход в несколько тысяч долларов, он посоветовал искать работу в России — например, на нефтепромыслах. В Беларуси, по его словам, задача другая: закрыть нехватку людей в сельском хозяйстве и увеличить производство мяса и молока.

Эта формула появилась не на пустом месте. За неделю до совещания в Витебскую область прибыла первая организованная группа из 255 жителей Андижанской области. Проект рассматривается как начало более широкой программы, в рамках которой Беларусь готова принять до пяти тысяч граждан Узбекистана.

Минск связывает программу сразу с двумя интересами. Первый — кадровый дефицит в аграрном секторе и регионах. Второй — расширение поставок белорусского продовольствия в Узбекистан. Лукашенко заявил, что у республики достаточно земельных и водных ресурсов, тогда как Ташкент заинтересован в дополнительных объёмах мяса и молока.

Именно поэтому белорусский руководитель настаивает, что высокая зарплата не может быть исходной гарантией сама по себе. Доход, по его логике, должен возникнуть из результата предприятия: произведённой продукции, её продажи и рентабельности. Одновременно он пообещал приезжающим работникам и их семьям доступ к здравоохранению и образованию на условиях, сопоставимых с правами граждан Беларуси.

Однако официальная схема столкнулась с вопросами уже после прибытия первой группы. 15 июля в сети появилось видеообращение работников, которые заявили, что рассчитывали на оплату в пределах 900–1000 долларов, но на месте услышали о сумме около 500 долларов. Они также жаловались на бытовые условия и расходы на питание и проживание.

Публичные сообщения об условиях менялись. Позднее появились сведения, что рабочим предложили другое жильё и пересмотрели отдельные условия, но единый официальный документ с окончательной ставкой оплаты в открытом доступе не опубликован. Поэтому утверждать, что конфликт полностью исчерпан, пока нельзя.

Соглашение между Беларусью и Узбекистаном предусматривает организованный набор, а не свободный поток миграции. Именно здесь и возникает главный риск программы: если ожидания, сформированные до выезда, расходятся с реальными договорами, политические заявления о равных правах не компенсируют недоверия.

Совет ехать за «большущей зарплатой» в Россию фактически очертил белорусскую модель. Минск предлагает не максимальный денежный доход, а стабильную занятость, социальную инфраструктуру и участие в совместном аграрном проекте. Для работников решающим станет не само обещание гарантий, а то, совпадут ли реальные договоры, расходы и заработок с тем, что им сообщали до отъезда.


Беларусь пытается превратить трудовую миграцию в часть производственной сделки с Узбекистаном. Но устойчивость этой модели будет зависеть не от масштаба политических обещаний, а от точности контрактов и от того, смогут ли первые участники программы подтвердить, что работа действительно выгоднее возвращения домой.

Фото: редакция ИЗНАНКИ.