Во Франции нашли новых жертв в деле Эпштейна

Французское расследование дела Эпштейна снова двинулось с места: в прокуратуру Парижа обратились новые предполагаемые жертвы. Для Франции это уже не американская история с дальним эхом, а собственная проверка старых связей и закрытых эпизодов.


Во Франции появились новые заявители по делу Джеффри Эпштейна. Прокурор Парижа Лор Беккюо сообщила, что после открытия двух рамочных расследований в начале года в прокуратуру обратилась примерно десятка новых предполагаемых жертв. Всего, по её словам, речь уже идёт о чуть более чем двадцати людях, часть из них была известна следствию раньше.

Французская линия этого дела тянется не только к парижской квартире Эпштейна у Триумфальной арки. Следствие заново поднимает материалы, связанные с его окружением, телефонными данными, компьютером и адресными книгами. Отдельная сложность — география: часть потерпевших находится за пределами Франции, поэтому их допросы требуют времени и международной помощи.

Парижская прокуратура ещё в феврале открыла два крупных направления проверки. Первое касается возможных сексуальных преступлений и торговли людьми. Второе — финансовых нарушений, включая отмывание денег, коррупцию и налоговые эпизоды. Толчком стали опубликованные в США материалы по Эпштейну, обращения правозащитников и новые жалобы.

В центре французского контекста остаётся Жан-Люк Брюнель, модельный агент и давний знакомый Эпштейна. Его обвиняли в изнасиловании несовершеннолетних; он умер в парижской тюрьме в 2022 году, после чего прежняя часть расследования была закрыта. Теперь следователи снова смотрят на людей, которые могли помогать Эпштейну искать и перевозить девушек.

Пока ни один подозреваемый по новым французским расследованиям не допрошен. Прокуратура сначала собирает картину связей: кто был рядом, кто открывал двери, кто обеспечивал деньги, поездки и молчание.

СКРЫТАЯ СТОРОНА

В деле Эпштейна каждый новый документ похож на пыльный ключ от комнаты, которую давно считали запертой. Французская часть этой истории важна именно потому, что она показывает не только самого преступника, но и среду, где чужая уязвимость годами превращалась в услугу.

Фото: ИЗНАНКА

ИЗНАНКА — другая сторона событий.