Малофеев призвал вернуть Telegram

Константин Малофеев раскритиковал ограничения Telegram и призвал «включить» мессенджер обратно. По его словам, блокировка подавалась как мера безопасности, но не остановила ни дроны, ни мошенников.


Константин Малофеев неожиданно выступил не с привычной критикой западных платформ, а с претензией к российской цифровой политике. Основатель «Царьграда» заявил, что Telegram отключали «ради безопасности», но этот аргумент, по его мнению, не подтвердился результатом.

В своём сообщении Малофеев написал, что безопасности не прибавилось, Max не помог, а Telegram нужно вернуть. Он также заявил, что будет вести свой канал только в Telegram, а канал в Max замораживает «пока они не научатся». Для человека, связанного с консервативной и государственно ориентированной повесткой, это заметный разворот: критика прозвучала не от либеральной аудитории, а изнутри лоялистского поля.

Главный смысл заявления — не в защите Telegram как бренда. Малофеев спорит с логикой, по которой технологические ограничения подаются как способ защиты граждан. Он указывает, что после ограничений дроны продолжают летать, мошенники продолжают работать, а сама замена привычного канала связи на Max не решила заявленных проблем.

Эта позиция попадает в более широкий спор о том, где проходит граница между безопасностью и управлением информационной средой. Роскомнадзор ранее объяснял ограничения Telegram претензиями к исполнению российского законодательства, защите персональных данных, противодействию мошенничеству и использованию мессенджера в преступных целях. Власти и госструктуры параллельно продвигали переход на отечественные коммуникационные сервисы, включая Max.

Но пользовательская логика устроена проще. Люди идут туда, где работает связь, есть привычные каналы, аудитория, архивы, боты, платежи, рассылки и рабочие чаты. Если новая платформа не закрывает эти функции так же удобно, переход воспринимается не как повышение безопасности, а как принуждение к менее полезному инструменту.

Малофеев фактически сформулировал эту претензию в политическом языке: Минцифры, по его словам, должно заниматься не борьбой с приложениями на телефонах россиян, а реальными угрозами. В этой фразе важна не только эмоция, но и смена адресата. Ответственность за безопасность переносится с мессенджера обратно на государственные институты.

Для властей такая критика неудобна именно из-за источника. Когда против ограничений Telegram выступают оппозиционные медиа или IT-сообщество, это легко списать на привычный конфликт с государственным регулированием. Когда похожий тезис говорит Малофеев, спор уже нельзя так просто упаковать в схему «свои против чужих».

ОБРАТНАЯ СТОРОНА

История с Telegram и Max показывает слабое место цифрового импортозамещения: заменить приложение можно распоряжением, но заменить доверие и привычку распоряжением не получается. Если безопасность после ограничений не становится заметнее, а связь становится хуже, даже лояльная аудитория начинает спрашивать не «почему Telegram плохой», а «зачем его отключали».

Фото: редакция ИЗНАНКИ.

ИЗНАНКА — другая сторона событий.