Всемирный банк понизил прогноз роста экономики России

Всемирный банк ухудшил прогноз по росту экономики России на ближайшие годы. В оценке организации темпы в 2025–2027 годах остаются около 1% в год, заметно ниже ожидаемой динамики мировой экономики.


Всемирный банк опубликовал январское обновление Global Economic Prospects и пересмотрел ожидания по России. По оценке организации, рост ВВП составил 0,9% в 2025 году, в 2026 году ожидается 0,8%, в 2027 году — 1,0%. В среднем это и даёт «около 0,9% в год» на горизонте трёх лет.

Понижение прогноза Всемирный банк связывает с набором факторов, которые действуют одновременно. Первый — жёсткая денежно‑кредитная политика: высокие ставки удорожают кредит, сокращают горизонт планирования и увеличивают долю проектов, которые не проходят по окупаемости. Второй — инфляция: она бьёт по реальным доходам и повышает издержки компаний, включая стоимость оборотного финансирования. Третий — бюджет: после периода повышенных расходов импульс, по оценке банка, ослабевает, и экономика сильнее зависит от частных инвестиций.

Контраст заметнее на фоне мировых оценок. В том же докладе Всемирный банк оценивает рост мировой экономики примерно в 2,6% в 2026 году и 2,7% в 2027‑м. Это означает, что при сценарии банка Россия растёт примерно в три раза медленнее мира. В такой конфигурации доля страны в глобальной экономике продолжает снижаться, даже если динамика остаётся положительной.

Официальный прогноз в России устроен иначе. Как следует из материалов Минэкономразвития, базовый сценарий предполагает ускорение: рост ВВП в 2026 году — 1,3%, в 2027 году — 2,8%. В консервативном варианте ускорение также заложено на 2027 год — до 1,5% после 0,8% в 2026‑м. Именно 2027 год становится точкой расхождения: в правительственной логике это год расширения инвестиций и восстановления кредитного цикла, в международной оценке — год, в котором финансовые ограничения сохраняют вес.

Сомнения независимых экономистов, на которые обращает внимание «Независимая газета», концентрируются вокруг инвестиций и долгосрочного кредита. При длительном периоде высоких ставок компании чаще переходят на короткие деньги и откладывают капитальные вложения. Отдельная проблема — доступ к длинному финансированию: даже при наличии спроса на модернизацию банкам сложнее выдавать кредиты на сроки, которые нужны инфраструктурным и промышленным проектам, если стоимость денег остаётся высокой, а инфляционные ожидания не стабилизированы.

Расхождение прогнозов само по себе не доказывает, что одна из сторон ошибается: сценарии по‑разному оценивают скорость снижения инфляции и ставки, а также чувствительность инвестиций к финансовым условиям. Практический вывод для бизнеса и регионов сводится к другому: при темпах около 1% экономика работает в режиме ограниченного расширения, а любые планы ускорения зависят от того, удастся ли снизить инфляцию и стоимость долгих денег без потери управляемости бюджета.

ОБРАТНАЯ СТОРОНА

Прогнозы спорят о десятых долях процента, но спор идёт о цене будущего. Когда деньги становятся дорогими надолго, самым дефицитным ресурсом оказывается не капитал, а горизонт — способность планировать дальше ближайшего года.

Фото: соцсети.

Читайте, ставьте лайки, следите за обновлениями в наших социальных сетях и присылайте материалы в редакцию.

ИЗНАНКА — другая сторона событий.