Том Брэди и собака, вернувшаяся будто из прошлого

Том Брэди рассказал, что его нынешняя собака Джуни — клон любимой Луа, которая умерла два года назад. История звучит как фантастика, но за ней — вполне реальная индустрия клонирования домашних животных.

Брэди вспоминает Луa в интервью и постах не первый год: для него это не просто «домашний питомец», а часть семейной памяти. Джуни появилась уже после смерти Луa, и, по словам спортсмена, была рождена на основе клеточного материала, который заранее сохранили специалисты.

Технологически это делается так: у животного при жизни берут биоматериал, его клетки замораживают, а затем ядра этих клеток пересаживают в донорские яйцеклетки. Получившиеся эмбрионы вынашивают суррогатные матери. На выходе — генетический «близнец» исходного животного, но с собственной биографией и характером. Именно поэтому учёные настаивают: клон — не «оживлённая копия», а новый пёс, у которого совпадают ДНК‑маркеры.

Этическая сторона не менее громкая, чем научная. Противники говорят о «коммерциализации горя» и о том, что пока в приютах тысячи собак, клонирование по цене роскошного авто выглядит странной прихотью. Сторонники парируют: у каждого человека свой способ справляться с утратой, а технологии никого не заставляют — и если они помогают прожить потерю, значит, у них есть право на существование.

Брэди держится в середине этих полемик: публично он почти не спорит, а говорит про привязанность и благодарность. В кадре Джуни — живая, любопытная, она не тень Луa и не «музей памяти», а новый член семьи. И, возможно, в этом и есть смысл всей истории — не о вечном возвращении, а о продолжении отношений в другой форме.

Клонирование домашних животных сегодня — не экзотика с лабораторной витрины, а коммерческий сервис. На рынке работают частные биотех‑компании, которые предлагают «сохранение генетического материала» и последующее клонирование за десятки тысяч долларов. Процедура остаётся дорогой и вовсе не гарантированной: эмбрионы приживаются не всегда, а характер и поведение у «нового» пса формируются заново — их не скопируешь.

Публичные истории с участием знаменитостей всегда вызывают особенно бурную реакцию. Одни видят в них пропаганду «технологического нарциссизма», другие — шанс поговорить о науке без скуки. Случай Брэди — из второй категории: он не делает из Джуни экспонат, не пытается переписать прошлое, а просто честно признаётся, что не хотел отпускать память о Луa.

ФИНАЛ

Истории о клонах легко звучат как аттракцион, но у этой — тихий человеческий мотив: желание продлить любовь к одной собаки, уважая другую.

Фото: соцсети.

Читайте, ставьте лайки, следите за обновлениями в наших социальных сетях и присылайте материалы в редакцию.

ИЗНАНКА — другая сторона событий.