Арктика вернулась к рекордно низкому зимнему льду

Два подряд рекордно слабых зимних максимума морского льда вернули Арктику к статистически значимому снижению. Но это не означает, что миру уже можно обещать «экстремальную зиму»: часть популярных выводов сильнее, чем позволяют данные.


Исследование, опубликованное в журнале PNAS, продлило спутниковый ряд наблюдений до зим 2025 и 2026 годов. Авторы разделили годовой цикл на четыре фазы и отдельно оценили период роста льда с ноября по январь и зимний максимум в феврале–марте. После добавления двух последних сезонов скользящий двадцатилетний тренд вновь стал отрицательным и статистически значимым.

Самый резкий перелом пришёлся на 2025 год. Средняя площадь распространения льда в фазе зимнего максимума уменьшилась на 5,8% по сравнению с 2024-м — это крупнейшее годовое сокращение за спутниковую эпоху, начавшуюся в 1978 году. Речь идёт не об объёме или массе льда, а о площади океана, где его концентрация достигает установленного порога.

В 2026 году фазовый показатель немного восстановился, однако остался вторым самым низким за весь ряд наблюдений. Ежедневный максимум был достигнут 15 марта и составил 14,29 миллиона квадратных километров. NASA и Национальный центр данных по снегу и льду считают результаты 2025 и 2026 годов статистически равными рекордными минимумами.

Исследователи сравнили наблюдения с аналогичными эпизодами в моделях CMIP6. Падение 2025 года оказалось редким, но физически возможным при нынешнем уровне потепления Арктики. Модельные аналоги скорее указывают на колебания около нового, более низкого уровня, чем на быстрый возврат к значениям начала 2020-х. Прежняя «пауза» была не остановкой процесса, а временным ослаблением долгосрочного снижения.

Из этого не следует, что следующая зима обязательно станет суровой. Сокращение морского льда меняет обмен теплом и влагой между океаном и атмосферой, способно влиять на давление, образование штормов и крупномасштабную циркуляцию. Однако связь между арктическим потеплением, струйным течением и конкретными холодными вторжениями в средних широтах остаётся предметом научной дискуссии. Она зависит от состояния атмосферы и не работает как простая цепочка «меньше льда — холоднее зима».

Неверно и напрямую приписывать сокращению плавучего морского льда заметное повышение уровня океана. Такой лёд уже вытесняет воду и при таянии не является значительным источником роста уровня моря. Основной вклад дают тепловое расширение воды, ледники и ледяные щиты, находящиеся на суше.

Для самой Арктики последствия непосредственнее. Чем тоньше и меньше сезонный лёд, тем раньше может начаться весеннее таяние, дольше остаётся открытым океан и сильнее меняется среда для зависимых от ледовой платформы видов. В первую очередь речь идёт о белых медведях, моржах и кольчатых нерпах. Ламантины к арктической фауне не относятся, а северные олени и белые совы не зависят от морского льда так же непосредственно, как морские млекопитающие.


Новые данные важны не обещанием погодной катастрофы, а тем, что два сезона изменили статистическую картину целого двадцатилетия. Арктика не «вышла из паузы» по команде одного года — наблюдения показали, насколько короткий отрезок способен скрыть продолжающийся климатический сдвиг.

Фото: редакция ИЗНАНКИ.