Можем ли мы ещё чему-нибудь научить мир?

В январе 1964-го Генри Форд II публично спросил, не разучилась ли Америка учить мир технологиям. В то же время под Лондоном команда Ford в авральном режиме собирала машину, которой предстояло дать на этот вопрос буквальный ответ.

Речь Генри Форда II перед Обществом автомобильных инженеров была не бравадой. Он прямо говорил о неприятной для Детройта вещи: зарубежные технологии всё чаще приходили в США уже готовыми, а иностранные товары нередко оказывались не просто дешевле, но и лучше. В книге Эй Джея Бэйма «Ford против Ferrari» этот момент поставлен рядом с другой сценой: в Слау, неподалёку от Хитроу, уже рождался прототип для «24 часов Ле-Мана».

Весной 1963 года переговоры Ford о покупке Ferrari сорвались, и компания решила строить собственную машину, способную победить итальянцев там, где они были почти неприкасаемы. Через месяц в Ford создали специальное подразделение, а в Британии собрали необычную команду: инженер Ford Рой Ланн, создатель Lola Эрик Бродли, опытный гоночный менеджер Джон Уайер. В качестве основы внимательно изучили среднемоторную Lola Mk6.

Времени почти не было. До Ле-Мана оставалось около десяти месяцев. Детали искали по всей Европе, испытания шли параллельно с проектированием, люди работали по 12 часов, а внутри команды быстро начались конфликты. Сам Бэйм приводит формулировку из отчёта Ланна: сборку фактически приходилось вести одновременно с подготовкой к гонке.

Машина получилась предельно низкой — около 40 дюймов, откуда и пошло имя GT40. Первый экземпляр был готов весной 1964-го. Скорости хватало сразу, надёжности — нет. На Ле-Мане того года все три Ford сошли, а проблемы с коробкой передач и общей выносливостью показали, насколько далеко команда ещё была от цели. В 1965-м победы тоже не получилось.

Перелом наступил после передачи оперативного контроля Кэрроллу Шелби и масштабной переработки программы. К сезону 1966 года Ford уже отрабатывал двигатель на стенде в режиме, имитировавшем полный Ле-Ман, отдельно решал проблему перегрева тормозов и сократил внутреннюю бюрократию. В июне результат оказался предельно наглядным: Ford занял первые три места.

Дальше последовала серия из четырёх побед подряд — 1966, 1967, 1968 и 1969 годы. Менялись версии машины, команды и правила, но именно GT40 стал символом того, как корпоративный вызов превратился в инженерный проект, а затем — в спортивную легенду.

Самое интересное в этой истории — не месть Ferrari сама по себе. Ford пытался доказать, что огромная промышленная система ещё способна учиться быстрее соперника. И в этом смысле вопрос Генри Форда II оказался честнее любого победного лозунга: прежде чем снова учить мир, компании пришлось самой учиться у британских инженеров, итальянских компонентов и собственных неудач.

Фото: редакция ИЗНАНКИ.