Трамп поддержал долю граждан в росте ИИ

В США спор вокруг искусственного интеллекта вышел за пределы безопасности и рабочих мест. Теперь обсуждают, должны ли граждане получить долю в будущем богатстве AI-компаний — через общественный фонд, акции и прямое участие в росте новой индустрии.


Президент США Дональд Трамп поддержал идею, которая ещё недавно выглядела почти невозможной для американской технологической политики: дать гражданам финансовую долю в росте компаний искусственного интеллекта. Речь не о национализации в готовом виде, а о публичном фонде, куда AI-компании могли бы передавать часть экономического роста, чтобы общество получало не только риски автоматизации, но и долю выгоды.

Такой поворот стал заметен после того, как OpenAI весной вынесла в официальный политический документ идею Public Wealth Fund. Логика компании проста: если искусственный интеллект резко увеличит капитализацию узкого круга игроков, обычные граждане не должны остаться только зрителями. Фонд мог бы инвестировать в долгосрочные активы, связанные с ростом AI, а доходы затем распределялись бы напрямую среди граждан.

На другом фланге Берни Сандерс предложил гораздо более жёсткую модель — разовый 50-процентный налог на крупнейшие AI-компании, выплачиваемый акциями. Эти акции должны были бы лечь в основу общественного фонда. OpenAI такой масштаб не поддерживает, но сама идея публичной доли неожиданно стала общей точкой разговора для людей, которые в остальном почти ни о чём не согласны.

Трамп уловил в этом популистскую формулу. Если AI-компании стоят сотни миллиардов долларов, строят дата-центры, требуют электричество, воду, льготы и политическую защиту, то вопрос «что получает обычный человек» становится слишком удобным, чтобы его игнорировать. Для президента США это ещё и способ говорить с избирателем не языком абстрактных инноваций, а языком участия в прибыли.

На стороне такой идеи есть сильный аргумент. AI действительно может перераспределить рынок труда, усилить капитал, поднять прибыль крупных платформ и одновременно оставить часть работников с тревогой за профессию. Если государство помогает отрасли инфраструктурой, контрактами, энергетикой и правилами, общество вправе спросить, почему выгода должна осесть только у инвесторов.

Но слабое место тоже очевидно. Доля государства или общественного фонда в частных AI-компаниях сразу поднимает вопросы контроля, фаворитизма и давления на рынок. Кто решит, какие компании должны отдавать акции? На каких условиях? Будут ли граждане получать реальные выплаты или только красивую политическую конструкцию? И не превратится ли борьба с неравенством в новый способ власти войти в капитал самых влиятельных технологических игроков?

Для OpenAI этот спор особенно чувствителен. Компания сама говорит о риске концентрации выгод у нескольких фирм, но при этом остаётся одним из главных кандидатов на такую концентрацию. Поэтому идея фонда работает и как защита репутации: обществу предлагают не просто поверить в пользу AI, а получить формальный кусок будущего роста.

Пока это не оформленная реформа. Нет закона, нет ставки, нет механизма распределения денег, нет согласия индустрии. Есть другое: американская политика начала всерьёз говорить о собственности на AI-рост. И это уже сдвиг. Искусственный интеллект перестаёт быть только темой инженеров, инвесторов и регуляторов. Он становится вопросом о том, кому будет принадлежать новая производительность.

ИЗНАНКА

Самый важный поворот здесь не в том, поддержит ли Трамп конкретный фонд OpenAI. Важнее другое: вокруг AI впервые так прямо возник спор о собственности. Если технология обещает изменить экономику, люди хотят понять, останутся ли они её участниками — или снова окажутся только пользователями чужой платформы.

Фото: ИЗНАНКА.

ИЗНАНКА — другая сторона событий.