Мир привыкает к рекордному числу войн

Доклад PRIO фиксирует не единичный всплеск, а новую плотность войн. В 2025 году число государственных конфликтов достигло максимума с 1946 года, а главные очаги насилия перестали помещаться в одну региональную карту.


Ежегодный обзор Peace Research Institute Oslo показывает, что 2025 год стал одним из самых тяжёлых для мировой безопасности за всю постхолодную эпоху. UCDP зафиксировала 65 вооружённых конфликтов государственного уровня в 35 странах — это самый высокий показатель с 1946 года. По сравнению с 2024-м конфликтов стало на шесть больше, и важнее здесь не сама арифметика, а устойчивость тренда: насилие больше не выглядит резким исключением после одного кризиса.

В докладе есть ещё одна цифра, которая меняет масштаб разговора. Совокупное число погибших в политическом насилии в 2025 году оценивается примерно в 245 тысяч человек. По этому показателю год стал третьим самым смертоносным с 1989-го, уступив только 1994 году с геноцидом в Руанде и 2021 году, когда гражданская война в Эфиопии достигла пика. При этом речь идёт о прямых боевых смертях и насилии, связанном с конфликтами. Косвенные потери — от разрушенной медицины, голода, отсутствия воды и перемещений — в эту цифру не входят.

Главные источники смертности сосредоточены не в одной точке. Война России против Украины, удары Израиля по Газе и насилие в Судане, включая события вокруг Эль-Фашира, стали тремя крупнейшими двигателями общей статистики. Это важное отличие от многих прежних периодов: мир сталкивается не с одной доминирующей войной, а с несколькими крупными конфликтами, которые идут одновременно и подпитывают ощущение распада управляемости.

Отдельный сигнал — рост межгосударственных конфликтов. В 2025 году их стало восемь, вдвое больше, чем годом ранее, и это также максимум с конца Второй мировой войны. После десятилетий, когда большинство войн объяснялись гражданскими расколами, внутренними мятежами и борьбой за власть, межгосударственное насилие снова выходит на передний план. Это не означает возвращение к войнам XX века в прежнем виде. Но границы, региональные коалиции, внешнее военное участие и удары через территорию других стран снова становятся нормальной частью конфликтной среды.

Региональная картина тоже стала сложнее. Африка остаётся главным пространством негосударственного насилия, а число конфликтов государственного уровня на континенте почти удвоилось по сравнению с серединой прошлого десятилетия. На Ближнем Востоке показатель конфликтов достиг максимума с 1946 года. В Азии также фиксируется рост. Европа формально представлена меньшим числом конфликтов, но война в Украине по масштабу последствий остаётся одним из центральных факторов мировой статистики.

PRIO подчёркивает ещё одну проблему: всё чаще одна страна содержит сразу несколько линий войны. Это видно по Мьянме, Израилю, Афганистану, Мали, Нигерии, Пакистану и другим государствам, где конфликт уже не сводится к паре «власть — противник». Внутри одной территории одновременно действуют разные вооружённые группы, внешние покровители, фрагментированные армии, местные силы самообороны и политические центры, которые не контролируют весь периметр. Для дипломатии это почти худший сценарий: даже если одна линия переговоров открыта, другие участники могут продолжать войну.

Насилие против гражданских стало отдельной точкой тревоги. В 2025 году PRIO фиксирует почти 76,5 тысячи погибших от одностороннего насилия против мирного населения — максимум с геноцида в Руанде. Основной вклад здесь связан с Суданом. Это уже не только статистика боевых действий. Это показатель того, как быстро конфликт превращается в разрушение гражданской ткани, когда вооружённые акторы используют население как цель, ресурс или средство давления.

Для международной системы эта картина неприятна именно своей будничностью. Рекордное число конфликтов не сопровождается одним глобальным обрушением, которое можно назвать началом новой мировой войны. Наоборот, система приспосабливается к постоянному горению сразу в нескольких местах. Дипломатия тушит отдельные участки, гуманитарные организации работают на пределе, рынки закладывают риски в цены, а правительства всё чаще воспринимают войну как фон, а не как исключительное состояние.

ДРУГАЯ СТОРОНА

Самая тревожная часть доклада не в том, что войн стало больше. Хуже другое: высокий уровень насилия начинает выглядеть новой нормой. Когда сразу несколько войн идут параллельно, мир теряет способность реагировать на каждую как на чрезвычайную ситуацию. И тогда рекорд становится не шоком, а строкой в ежегодной таблице.

Фото: соцсети/ИЗНАНКА

ИЗНАНКА — другая сторона событий.