Трамп объявил почти готовую сделку с Ираном

Президент США заявил, что соглашение с Ираном «в значительной степени согласовано» и должно включать открытие Ормузского пролива. Но Тегеран уже спорит с такой подачей, а значит речь пока не о мире, а о борьбе за право объявить его первым.


Дональд Трамп представил возможную сделку с Ираном как почти завершённый дипломатический прорыв. В своём сообщении он перечислил разговоры с наследным принцем Саудовской Аравии Мухаммедом бин Салманом, президентом ОАЭ Мухаммедом бин Заидом, руководством Катара, представителями Пакистана, президентом Турции Реджепом Тайипом Эрдоганом, президентом Египта Абдель Фаттахом ас-Сиси, королём Иордании Абдаллой II и королём Бахрейна Хамадом бин Исой Аль Халифой. Отдельно он упомянул беседу с премьер-министром Израиля Биньямином Нетаньяху.

Главная формула Белого дома звучит громко: меморандум о взаимопонимании, касающийся мира, между США, Ираном и рядом региональных стран. В этой конструкции Трамп оставляет за собой роль человека, который связывает в одну линию арабские монархии, Израиль, Пакистан, Турцию и Тегеран.

Но именно здесь начинается разрыв между политическим объявлением и реальной дипломатией. Иранское агентство Fars назвало слова Трампа о почти готовом соглашении не соответствующими действительности. Тегеран также оспаривает американскую подачу вопроса об Ормузском проливе, подчёркивая, что пролив остаётся под иранским управлением.

Это не мелкая деталь протокола. Ормуз — один из ключевых энергетических коридоров мира. Через него проходит значительная часть морских поставок нефти и газа из Персидского залива. Поэтому даже фраза о его «открытии» звучит не как техническое условие, а как заявление о контроле над нервом мировой экономики.

Открытые сообщения пока описывают не финальный договор, а рамку. В ней фигурируют продление прекращения огня, свободное прохождение судов через пролив, возобновление иранского нефтяного экспорта, ослабление части санкций и последующие переговоры по ядерной программе. Отдельно упоминается возможная роль Пакистана как посредника.

Для Вашингтона такая схема удобна. Трамп получает шанс показать, что после военного давления он способен закрыть конфликт большой региональной сделкой. Для Ирана это опаснее: слишком поспешное признание американской версии выглядело бы как уступка под давлением. Поэтому Тегеран оставляет пространство для торга и публично охлаждает формулировки Белого дома.

Израиль в этой истории остаётся отдельным центром силы. Трамп пишет, что разговор с Нетаньяху прошёл хорошо, но для израильского руководства любой договор с Ираном будет оцениваться не по словам о мире, а по ограничениям ядерной программы, ракетным возможностям и региональной активности Тегерана. Чем мягче будет будущая сделка, тем сильнее сопротивление внутри американского и израильского политического поля.

Сейчас главное — не объявление Трампа, а то, кто подтвердит его после него. Если Иран, посредники и региональные участники начнут синхронно говорить о параметрах меморандума, сделка действительно выйдет из режима заявления. Если же Тегеран продолжит спорить с американской версией, нынешний пост останется частью давления перед финальным торгом.

ДРУГАЯ СТОРОНА

Мирные сделки редко начинаются с тишины. Чаще сначала кто-то громко объявляет победу, кто-то её отрицает, а посредники пытаются удержать стол от переворачивания. В истории с Ираном Трамп уже написал заголовок будущего соглашения. Но сам договор ещё должен пережить тех, кто не хочет быть вписан в него чужой рукой.

Фото: ИЗНАНКА

ИЗНАНКА — другая сторона событий.