Белые списки интернета ударили по диабетикам и незрячим

В России из-за интернет-ограничений и системы «белых списков» пользователи жаловались на сбои приложений, от которых зависит здоровье и базовая самостоятельность. После волны обращений Минцифры добавило в список сервисы мониторинга глюкозы, но история уже показала главное: цифровая «безопасность» оказалась устроена так, будто жизнь уязвимых людей можно ставить на паузу.

Поводом для новой волны обсуждения стали личные истории — от людей с диабетом, родителей детей с особенностями развития, незрячих пользователей и тех, кто помогает им в быту. Они пишут об одном и том же: ограничение мобильного интернета и работа по «белым спискам» оставили за бортом сервисы, без которых современная повседневность для них становится не неудобной, а опасной.

Наиболее чётко эта проблема проявилась у семей, где используют системы непрерывного мониторинга глюкозы. Такие приложения не просто показывают цифры на экране. Они помогают в реальном времени отслеживать сахар, видеть опасные провалы и подсказывают, когда нужно срочно вмешаться. Для родителей ребёнка с диабетом это не гаджет и не цифровая роскошь, а часть режима выживания. Именно поэтому жалобы на сбои звучали так остро ещё с конца 2025 года.

После давления со стороны пациентских и родительских организаций власти всё же пошли на коррекцию. Минцифры включило сервисы дистанционного контроля уровня глюкозы в «белый список», а Минздрав отдельно подтвердил, что такие приложения должны оставаться доступными даже в периоды ограничений мобильного интернета. Формально это выглядит как решение проблемы. По сути — как запоздалое признание, что проблема вообще существовала.

И здесь начинается самое важное. Когда государство сначала строит систему ограничений, а потом в ручном режиме добавляет в исключения отдельные жизненно важные сервисы, оно фактически признаёт: базовая архитектура решения была продумана без тех, кто зависит от цифровой среды сильнее других. Не потому, что эти люди капризнее. А потому, что их повседневная независимость давно завязана на приложения, удалённый доступ, голосовые и видеосервисы, оплату подписок и облачную инфраструктуру.

Отсюда и второй пласт возмущения — вокруг приложения Be My Eyes, которым пользуются незрячие и слабовидящие люди. С конца 2025 года оно стало работать в России с серьёзными сбоями на фоне ужесточения интернет-ограничений. Официального признания блокировки не было, но для пользователей от этого мало что менялось: если сервис в критический момент не помогает, разница между «не работает» и «не заблокирован» уже чисто бюрократическая.

То же касается и платных подписок на приложения в экосистеме iPhone, если они нужны не для музыки и игр, а для терапии, коммуникации, сопровождения или дистанционной работы. Когда в публичном разговоре всё это обесценивают фразой «раньше без этого жили», за ней слышится не трезвость, а простое незнание. Раньше не жили и с непрерывным мониторингом сахара, и с цифровыми помощниками для незрячих, и с онлайн-реабилитацией для семей с особыми детьми. Но это не аргумент в пользу отката. Это аргумент в пользу того, что технологии уже стали частью базовой жизни.

Поэтому эта история важна не только как спор о нескольких приложениях. Она показывает, как легко система, построенная ради абстрактной безопасности, начинает бить по тем, кто и так живёт с наибольшим количеством ограничений. И как быстро «временная мера» превращается в среду, где право на связь, помощь и самостоятельность приходится каждый раз отвоёвывать заново.

СОВЕТ ОТ СВЕТЛАНЫ

Когда речь идёт о здоровье и доступности, цифровые сервисы нельзя считать чем-то второстепенным. Если приложение помогает видеть, контролировать сахар или сохранять работу, это уже не удобство, а часть нормальной жизни.



Фото и видео: соцсети/ИЗНАНКА.

ИЗНАНКА — другая сторона событий.