Дорогая нефть даёт бюджету передышку

Эскалация на Ближнем Востоке действительно улучшила для России нефтяную конъюнктуру и способна частично поддержать федеральный бюджет. Но заявленная в ряде публикаций цифра в 3,5 трлн рублей пока выглядит не как подтвержденный итоговый расчет государства, а как внешняя оценка возможного эффекта при сохранении высоких цен на нефть до конца года.


Само направление этой истории подтверждается. После резкого обострения вокруг Ирана мировые цены на нефть заметно выросли, а вместе с ними подорожала и российская нефть, используемая для налогообложения. Reuters сообщало, что цена российской нефти для налоговых целей в марте впервые с января 2025 года поднялась выше того уровня, который заложен в федеральный бюджет. Это уже само по себе означает временную поддержку доходной части казны.

Но с громкими формулировками про «3,5 трлн рублей к концу года» ситуация сложнее. На момент проверки не найдено официального расчета Минфина России или иного государственного документа, где такая сумма была бы зафиксирована как базовый прогноз. Корректнее говорить так: речь идет об оценочном сценарии, который возможен только при сохранении дорогой нефти на протяжении значительной части года.

Отдельного уточнения требует и тезис о росте цен на российскую нефть примерно на 70% за несколько недель. Он выглядит завышенным. Reuters в разных публикациях за март приводило более сдержанные оценки: мировые нефтяные цены выросли примерно на 40–55% с конца февраля, а рост цен на российскую нефть также был резким, но не везде описывался как 70-процентный. Именно поэтому использовать такую цифру в чистом виде без оговорки было бы рискованно.

При этом сама логика бюджетного выигрыша вполне понятна. Российский бюджет остается сильно чувствителен к нефтегазовым поступлениям. По расчетам аналитиков, которые цитировали деловые СМИ и международные агентства, каждое заметное повышение средней цены нефти действительно дает бюджету ощутимую прибавку через НДПИ и связанные экспортные сборы. Но точная величина эффекта зависит не только от цены барреля, а еще и от курса рубля, объема физического экспорта, структуры поставок и временного лага в налоговой базе.

И здесь возникает вторая, менее заметная сторона сюжета. Даже при росте цен Россия не всегда способна полностью монетизировать благоприятный рынок. Reuters отдельно указывало, что погодные условия, удары по инфраструктуре и проблемы с логистикой мешают наращивать реальные поставки. То есть дорогая нефть не автоматически превращается в пропорциональный бюджетный выигрыш.

Поэтому на сегодня главный вывод выглядит так: конфликт на Ближнем Востоке действительно помогает российскому бюджету через рост нефтяных цен и способен сократить дефицит, но цифру в 3,5 трлн рублей корректнее подавать как спорную оценку, а не как установленный факт. В этой истории подтверждается сам тренд, а не максимальная сумма, которая уже часто подается как почти состоявшийся результат.

ОБРАТНАЯ СТОРОНА

Для бюджета война где-то далеко иногда выглядит как строка с плюсом. Но такая арифметика всегда обманчива: рынок может подарить передышку, не решив ни одной из внутренних проблем. И чем громче звучат триллионы возможной выгоды, тем внимательнее надо смотреть, не построены ли они на слишком коротком и слишком нервном всплеске цен.

Фото: соцсети/ИЗНАНКА.

ИЗНАНКА — другая сторона событий.