ИИ войдёт в работу почти всех российских судей
Нейросетям отдадут рутину и проекты документов, но окончательное решение останется за судьёй.
Речь идёт не о передаче правосудия алгоритмам, а о попытке сделать ИИ постоянным рабочим инструментом суда. Концепцию председатель Верховного суда Игорь Краснов утвердил приказом от 3 сентября 2026 года № 59-П. Документ охватывает весь путь дела — от поступления заявления до исполнения судебного акта и его проверки вышестоящей инстанцией.
На входе нейросети должны регистрировать корреспонденцию, определять категорию дела, проверять комплектность документов, подсудность, формальные недостатки и расчёт госпошлины. Во время заседания им отводят распознавание речи, подготовку протокола, перевод и быстрый поиск подходящей судебной практики. При работе с материалами ИИ сможет составлять краткие справки, восстанавливать хронологию, сопоставлять позиции сторон и находить противоречия в доказательствах.
Самая заметная цифра в опубликованных целевых показателях — 30–50% проектов процессуальных документов к 2030 году. Именно проектов, а не окончательных судебных решений. Формулировка о том, что нейросеть будет «писать половину решений», поэтому слишком широкая. По той же концепции более 95% судей должны постоянно использовать ИИ-сервисы, а подготовка протоколов заседаний должна быть почти полностью автоматизирована.
Часть этой системы уже испытывают. По словам Краснова, российские суды тестируют четыре большие языковые модели, обучаемые на правовых позициях Верховного суда и судебных решениях. Координацией проектов занимается созданный при ВС Центр судебных компетенций в сфере искусственного интеллекта.
При этом в самой концепции отдельно закреплена вспомогательная роль ИИ. Ведущая роль и ответственность остаются у судьи, взаимодействия с алгоритмом должны фиксироваться, а его работа — быть объяснимой и контролируемой. Для обучения и работы систем предполагается использовать достоверные данные из официальных источников, отдельно оговорены защита персональных данных и технологическая независимость.
У цифровизации есть и измеримые обещания: к 2030 году применение ИИ должно сократить сроки рассмотрения простых дел примерно на треть, а долю отменённых решений — на 15–30%. Пока это целевые показатели, а не достигнутый результат. Тем более что автоматизация в судах началась задолго до нынешней концепции: электронный документооборот, распределение дел и техническая фиксация заседаний используются уже много лет. Новый этап отличается тем, что алгоритму хотят поручить не только механическую обработку, но и анализ содержания дела.
Главное изменение здесь начинается раньше момента вынесения решения. Если ИИ будет собирать для судьи факты, искать противоречия и формировать проекты документов, качество правосудия всё сильнее станет зависеть от того, насколько можно проверить исходные данные и ход работы алгоритма. Именно поэтому требование человеческого контроля в новой системе не формальность, а её ключевой предохранитель.
Фото: редакция ИЗНАНКИ.
