Кореец, которого всё ещё считают беларусом

У Кан Сэ-хана корейское имя, корейский паспорт и южнокорейское детство. Но из-за белорусских корней матери он всю жизнь слышит один и тот же вопрос: почему человек с такой внешностью так хорошо говорит по-корейски.


Кан Сэ-хан родился в Южной Корее в семье корейца и белоруски. В Беларуси он никогда не жил, но почти каждый год приезжал туда к бабушке и называет эту страну второй родиной — не официальной, а семейной, той, где хранятся летние поездки, русский язык и странное чувство возвращения.

Его мать приехала в Южную Корею в конце 1990-х как туристка, осталась, стала преподавать английский в Сеуле и вышла замуж за корейца. Так у Сэ-хана с детства было несколько языков и несколько культурных комнат сразу. Сейчас он свободно говорит по-корейски, по-русски и по-английски, но самым естественным для себя считает именно корейский.

Парадокс в том, что окружающие часто видят не это. В Корее его лицо будто идёт впереди биографии. В детстве сверстники могли не хотеть с ним играть просто потому, что он выглядел иначе. На улице ему кричали, чтобы он возвращался «в свою страну». Позже, уже во время службы в Военно-воздушных силах, он снова чувствовал себя человеком, на которого смотрят как на исключение из правил.

Армия в этой истории особенно показательна. Для многих стран служба — почти крайняя форма принадлежности: человек надевает форму, выполняет обязанность, становится частью общего порядка. Но Сэ-хан даже там оставался заметным. На интернет-форумах его обсуждали как «иностранца», хотя он служил в своей стране.

Сегодня ему 25 лет, он изучает менеджмент в Сеуле и говорит, что всё ещё учится жить с поднятой головой. Его опыт уже не только личная драма смешанной семьи. Южная Корея становится разнообразнее, детей из мультикультурных семей больше, но привычка узнавать «своего» по лицу меняется медленнее, чем статистика, законы и городские улицы.

Сэ-хан хочет когда-нибудь помогать детям из таких семей. Видимо, потому что хорошо знает: ребёнку не всегда нужно большое объяснение идентичности. Иногда ему достаточно, чтобы кто-то взрослый вовремя сказал простую вещь — ты не ошибка в этой стране.

ИЗНАНКА

Самое тяжёлое в таких историях не вопрос о происхождении. Тяжёлым он становится тогда, когда его задают снова и снова, будто человек обязан каждый день заново получать право быть там, где он родился.

Фото: соцсети/видео JoReudik / YouTube/редакция ИЗНАНКИ.