Роботы-гуманоиды стали спортом и бизнесом для миллиардеров

В Пекине прошли первые Всемирные игры роботов-гуманоидов: более 500 машин из 16 стран соревновались в десятках дисциплин — от бега и футбола до прикладных задач вроде сортировки и уборки. На фоне этого бума основатель компании Orbbec Говард Хуан стал миллиардером на 3D-сенсорах, которые дают роботам «зрение», пишет Forbes.


Формат соревнований выглядел как аккуратно поставленный тест-полигон для индустрии. По данным Reuters и AP, в Пекине на первой версии World Humanoid Robot Games выступили команды университетов и компаний: роботы бегали, играли в мяч, показывали элементы единоборств и параллельно решали «прикладные» задания — те, что ближе к реальному производству и сервису. Для зрителей это был аттракцион, для инженеров — возможность прогнать алгоритмы в условиях, где любой сбой сразу виден.

Внутри этой витрины особенно интересен второй слой — инфраструктура. Успешный робот сегодня редко «про железо» в одиночку. Ему нужно видеть пространство, оценивать расстояние, распознавать предметы и понимать, где начинается край стола, а где — человек. Именно этот «сенсорный слой» становится тем самым узким горлышком, через которое проходят почти все проекты.

В Forbes (12 февраля 2026 года) описана история инженера Говарда Хуана и компании Orbbec из Шэньчжэня, которая делает 3D-камеры и датчики глубины — по сути, «глаза» для машин. Издание связывает рост оценки его состояния с повышенным спросом на компоненты для гуманоидов и сервисных роботов: когда индустрия начинает массово строить «тело», ей внезапно нужны миллионы устройств, которые дают этому телу ориентацию в реальном мире.

Orbbec работает в сегменте, где ценность обычно скрыта от публики. На рекламных роликах показывают красивую походку и ловкие руки, а вот датчики — внутри корпуса. Но именно они решают половину проблем: без глубины и точного восприятия расстояний гуманоид либо двигается медленно и осторожно, либо падает при первой неожиданности.

Сама логика «робот-олимпиады» в этом смысле показательна. Reuters подчёркивал, что помимо спортивных дисциплин организаторы включали задания вроде сортировки медикаментов и уборки — то есть то, что проверяет не только скорость сервоприводов, но и качество восприятия, планирование движения и точность манипуляций. Чем больше таких задач появляется на сцене, тем меньше рынок зависит от одного «звёздного» робота и тем больше — от поставщиков компонентов.

Ещё один эффект соревнований — стандартизация ожиданий. Когда инженеры из разных стран сравнивают результаты в одинаковых дисциплинах, индустрия получает понятные метрики: устойчивость, автономность, точность, скорость реакции, время работы батарей. Это приближает рынок к ситуации, когда закупают не «мечту про гуманоидов», а конкретные параметры.

При этом демонстрации не скрывают ограничений. Многое выглядит неловко и медленно, некоторые роботы падают, а задачи упрощены по сравнению с реальной жизнью. Но как раз это и делает мероприятие честным тестом: если робот «сыпется» на арене, в офисе или на складе будет ещё тяжелее. Поэтому интерес к компонентам — от приводов до сенсоров — растёт не на фоне идеальных роликов, а на фоне того, что проблем пока много.

История Orbbec показывает, как быстро на таких волнах рождаются большие состояния. Когда технологический тренд становится индустрией, выигрывает не только тот, кто собрал эффектного гуманоидного атлета, но и тот, кто поставляет массовую деталь. В «телесном ИИ» это часто зрение: датчики, камеры глубины, обработка 3D-потока.

ИЗНАНКА

Самое интересное в «играх роботов» не медали и даже не падения. Это момент, когда зрелище внезапно превращается в цепочку поставок. Вчера гуманоид был лабораторной игрушкой, сегодня — поводом для миллиардных рынков, где самые крупные выигрыши получают те, кто продаёт не образ, а незаметную функцию: способность машины видеть.

Фото: соцсети/ИЗНАНКА.

Читайте, ставьте лайки, следите за обновлениями в наших социальных сетях и присылайте материалы в редакцию.

ИЗНАНКА — другая сторона событий.