Принцу Гарри 42 — пятый в очереди
Династический статус остался, а публичную роль он уже несколько лет пишет заново.
В день рождения Меган опубликовала новые семейные фотографии мужа и детей. На одном кадре Гарри катается на лыжах с дочерью Лилибет, на другом целует жену в винограднике. За этим почти домашним альбомом хорошо видна перемена последних лет: человек, которого с рождения снимали как часть британской династии, теперь всё чаще сам выбирает, какой образ семьи показать публике.
У Гарри почти с рождения было две биографии. Одна — официальная, собранная из титулов, церемоний и места в линии наследования. Другая — человеческая, постоянно вырывавшаяся за пределы дворцового сценария: смерть матери, подростковые скандалы, армия, Афганистан, брак с американской актрисой, а затем отказ от повседневной королевской службы.
Он родился 15 сентября 1984 года в лондонской больнице St Mary’s и был крещён как Генри Чарльз Альберт Дэвид. Сегодня перед ним в порядке наследования находятся принц Уильям и трое детей Уильяма — Джордж, Шарлотта и Луи. Решение Гарри и Меган отказаться от статуса работающих членов королевской семьи этого не изменило: на официальном сайте британской монархии герцог Сассекский остаётся пятым.
Даже один из самых известных семейных анекдотов вокруг Гарри построен на двойной принадлежности. Биограф Пенни Джунор писала, что Диана называла младшего сына «мой маленький Спенсер» — из-за рыжих волос и сходства с её родственниками. Это не официальный дворцовый факт, а биографическое свидетельство, но в символике Гарри связь со Спенсерами закреплена буквально. На его личном гербе, полученном к восемнадцатилетию, появились красные раковины-эскалопы из герба семьи матери.
Восемнадцатилетие вообще стало важной точкой в публичном образе принца. Незадолго до него британская пресса сообщила, что подростком Гарри употреблял каннабис и пил алкоголь. Формулировка о том, что Чарльз «отправил сына в реабилитационный центр», требует уточнения: речь шла не о курсе лечения и не об установленной зависимости. Гарри на один день посетил Featherstone Lodge, где общался с людьми, проходившими реабилитацию. По сообщениям того времени, отец рассчитывал на эффект жёсткого предупреждения.
Следующая версия Гарри оказалась совсем другой. Он десять лет служил в британских вооружённых силах и дважды был в Афганистане. Военная биография помогла ему выйти из образа газетного «дикого принца» и позднее стала основой одного из самых устойчивых его проектов — Invictus Games для раненых, травмированных и заболевших военнослужащих и ветеранов.
Есть поправка и к ещё одной популярной истории, которую часто пересказывают к его дню рождения. Свадебное платье Дианы не досталось одному Гарри. Согласно распоряжениям по её наследству, знаменитый наряд 1981 года перешёл обоим сыновьям — Уильяму и Гарри — после того, как младшему исполнилось 30 лет в 2014 году. Связывать этот факт с выбором Меган Маркл некорректно: для свадьбы 2018 года её платье специально создала Клэр Уэйт Келлер для Givenchy, и подтверждений того, что наряд Дианы рассматривался как свадебный вариант для Меган, нет.
К 42 годам Гарри остался внутри монархии по происхождению, но вне её повседневной служебной конструкции. Его титул, место в наследовании и герб никуда не исчезли; изменилась сама публичная функция. В этом и состоит странность его нынешнего положения: он одновременно человек из самой узнаваемой династии мира и фигура, которая годами пытается определить границы между наследованной ролью и собственной жизнью.
На личном гербе Гарри рядом с королевскими львом и единорогом остались три красные раковины Спенсеров. Символ, придуманный для восемнадцатилетнего принца, сегодня выглядит почти биографической формулой: от Виндзоров невозможно отказаться как от происхождения, а от материнской линии — как от памяти. Всё остальное Гарри уже много лет пытается определить сам.
Фото: редакция ИЗНАНКИ.
