Таджикистан усилил контроль за одеждой и бородами

Сообщения о новом полном запрете хиджабов и бород в Таджикистане неточны. Закон 2024 года запрещает «чуждую национальной культуре» одежду, а нынешняя кампания усиливает давление на женщин в платках и мужчин с бородами.


Поводом для новой волны сообщений стала кампания, которую местные структуры проводят под лозунгом защиты национальной культуры. Чиновники беседуют с женщинами на улицах, в государственных учреждениях и населённых пунктах, рекомендуя яркие платки, традиционные фасоны и отказ от чёрной или однотонной одежды, ассоциируемой с религиозным стилем.

Юридическая основа появилась не в июле 2026 года, а двумя годами ранее. Закон «Об упорядочении торжеств и обрядов», подписанный 20 июня 2024 года, запрещает ввоз, продажу, пропаганду и ношение в общественных местах одежды, «чуждой национальной культуре». При этом в тексте не перечислены ни хиджаб, ни абайя, ни другие конкретные предметы гардероба. Границы запрета определяются административной практикой.

Поэтому утверждение о прямом законодательном запрете всех хиджабов и «арабской одежды» упрощает ситуацию. На практике внимание властей сосредоточено прежде всего на чёрных платках, закрывающих шею и подбородок, длинных свободных нарядах и стилях, которые чиновники связывают с зарубежным религиозным влиянием. Традиционные таджикские платки и национальные платья, напротив, публично поощряются.

В 2026 году контроль стал заметнее. Подразделение Комитета по делам женщин в районе Рудаки публиковало фотографии акции «Село за селом», участники которой разговаривали с женщинами о внешнем виде. После критики в социальных сетях публикацию удалили. Жительницы Хатлонской области рассказывали журналистам, что в поликлиниках и других учреждениях их просили открыть шею и подбородок либо изменить способ повязывания платка.

С бородами правовая ситуация иная. Отдельного закона, запрещающего мужчинам растительность на лице, в Таджикистане нет. Тем не менее собеседники Радио Свобода сообщали о задержаниях, принудительном бритье и требованиях являться без бороды при оформлении документов. Один житель Бохтара утверждал, что после трёх суток под стражей и административного штрафа обязан еженедельно отправлять полиции фотографию гладко выбритого лица. Официального комментария правоохранительных органов по этому эпизоду не было.

Власти объясняют курс защитой национальной идентичности и профилактикой религиозного радикализма. Государственные представители отрицают, что ограничивают свободу вероисповедания, и настаивают, что речь идёт о внешних формах, воспринимаемых как импортированные и политизированные.

Международные наблюдатели оценивают происходящее иначе. Комиссия США по международной религиозной свободе в материалах 2026 года назвала ограничения одежды частью более широкой системы государственного контроля над религиозной жизнью. Разрыв между формулировкой закона и практикой его применения оставляет местным органам значительную свободу решать, какой платок, наряд или внешний вид считать «чуждым».


Таджикская модель строится не на точном перечне запрещённых вещей, а на расплывчатом понятии культурной нормы. Для государства это даёт гибкий инструмент воздействия, но для граждан означает неопределённость: допустимость одежды или бороды зависит не только от закона, но и от решения конкретного чиновника или сотрудника милиции.

Фото: редакция ИЗНАНКИ.