Белорусская скрипачка Ева Волкова сыграла в Карнеги-холле

Белорусская скрипачка Ева Волкова начала заниматься в пять лет, в девять поступила в минский музыкальный колледж, а в 14 уже сыграла в Weill Recital Hall комплекса Carnegie Hall. Сегодня её карьера связана с Лондоном и международной сценой.


История Евы Волковой началась совсем не с ярлыка «вундеркинд». По её словам, в музыкальную школу её сначала не хотели брать — решили, что у ребёнка нет слуха. Скрипка появилась в пять лет, а примерно в десять она сама выбрала режим, который трудно назвать детским: до шести часов занятий в день.

К этому времени Волкова уже училась в Республиканской гимназии-колледже при Белорусской государственной академии музыки. В 11 лет она впервые выступила солисткой с Государственным академическим симфоническим оркестром Беларуси. В 2015 году получила первую премию на Malta International Music Competition. А в 14, как вспоминает сама музыкантка, сыграла в Weill Recital Hall — камерном зале знаменитого Carnegie Hall. Современные профессиональные биографии подтверждают выступления Волковой на этой площадке.

После Минска начался Лондон. Волкову приняли сразу в три консерватории, и для бакалавриата она выбрала Guildhall School of Music and Drama, где получила наиболее серьёзную финансовую поддержку. Выпускная программа Guildhall фиксирует её среди выпускников 2024 года. В 2026-м она продолжает обучение в Royal College of Music по программе Master of Music in Performance у профессора Ицхака Рашковского; актуальные источники указывают на полную стипендию.

Профессиональная жизнь у неё уже давно не ограничивается учебной аудиторией. В биографии Волковой — сольные и камерные выступления, работа в оркестровых составах, концерты в Лондоне, Нью-Йорке, Токио и других городах. В августе 2026 года она вошла в первый список Next 35. Здесь есть существенная деталь: организаторы подчёркивают, что это не рейтинг «35 лучших», а список молодых белорусов с заметной международной траекторией.

О заработках Волкова говорит гораздо прозаичнее, чем принято говорить о классической сцене. По её описанию, большинство музыкантов в Лондоне собирают доход из нескольких занятий: оркестр, камерные ансамбли, сольные выступления, преподавание, отдельные коммерческие проекты. Собственный ориентир относительно комфортной жизни в городе она оценивает примерно в 1600–1700 фунтов в месяц — это именно её личная оценка, а не статистика стоимости жизни.

Самая эффектная деталь интервью связана со Страдивари. Несколько лет назад Волковой дали попробовать инструмент, который тогда оценивали примерно в 12 миллионов фунтов — около 14 миллионов евро. Название конкретной скрипки не приводится, а нынешняя цена не подтверждена, поэтому превращать эту сумму в сегодняшнюю рыночную стоимость было бы неверно. Любопытнее другое: по ощущениям самой Волковой, собственная современная скрипка оказалась ей удобнее.

Этот собственный инструмент — копия Guarneri «Lipinski» из мастерской Florian Leonhard. Волкова объясняет разницу между старой итальянской скрипкой и современной не как соревнование ценников. Для исполнителя важны тембр, отклик, репертуар и то, насколько инструмент совпадает с конкретной манерой игры. Имя Страдивари само по себе не отменяет личного выбора музыканта.

В биографии Волковой легко собрать эффектную цепочку — Беларусь, Карнеги-холл, Лондон, международные конкурсы. Но сама профессия выглядит куда менее парадно: постоянные занятия, прослушивания, стипендии, новые программы и необходимость заново подтверждать свой уровень. Именно эта дистанция между красивой афишей и ежедневной работой делает её историю интереснее обычного рассказа о раннем успехе.


У Евы Волковой нет удобной точки, где после Карнеги-холла можно написать «дальше всё получилось». В классической музыке такой точки почти не бывает. Есть следующий зал, следующая программа и снова несколько минут на сцене, ради которых до этого были тысячи часов работы.

Фото: редакция ИЗНАНКИ.