Израильские ученые уточнили роль эмпатии при аутизме

Исследователи из Израиля сравнили, насколько точно аутичные и неаутичные взрослые распознают эмоции других людей. Объективные результаты оказались сопоставимыми, хотя участники по-разному оценивали собственную эмпатию.


Представление о том, что аутизм обязательно означает дефицит эмпатии, десятилетиями влияло на диагностику, терапию и повседневное отношение к аутичным людям. Новая работа исследователей Еврейского университета в Иерусалиме, университета Бар-Илан и Кембриджского центра изучения аутизма показывает, что эта формула слишком груба. Люди могут одинаково точно понимать переживания собеседника, но по-разному выражать интерес, сочувствие и уверенность в собственном понимании.

Команда под руководством доктора Йонат Рум отказалась от обычных анкет, где человек сам сообщает, насколько он эмпатичен. Такие опросники измеряют не только способность замечать чужие эмоции, но и привычный образ себя, социальные ожидания и готовность признавать собственные чувства. Вместо этого исследователи создали тест эмпатической точности, основанный на реальных рассказах.

Пять аутичных и пять неаутичных взрослых записали видеоистории о значимых событиях своей жизни. Затем 141 аутичный и 94 неаутичных участника смотрели по два ролика — с рассказчиком каждого типа — и непрерывно отмечали, насколько положительными или отрицательными казались его переживания. После просмотра они оценивали двенадцать отдельных эмоций. Ответы сравнивали с тем, как сами рассказчики описали своё состояние.

Главный результат не поддержал простую схему «аутичные люди хуже понимают эмоции». Существенной разницы в точности между двумя группами не обнаружили. Не имело решающего значения и то, был ли рассказчик аутичным или неаутичным. Появился лишь слабый статистический сигнал, что аутичные участники могут немного точнее улавливать эмоциональное направление рассказов других аутичных людей, но он не достиг принятого порога значимости и требует повторной проверки.

Различие проявилось в другом. Неаутичные участники выше оценивали собственную эмпатию и чаще сообщали об интересе к человеку на экране. Однако эти уверенные самооценки не сопровождались более точным распознаванием его чувств. Аутичные участники, напротив, нередко писали, что им было сложно понять эмоцию или выполнить задание, хотя объективные результаты не показывали ухудшения.

Именно это расхождение исследователи считают важным. Человек может точно отслеживать чужое состояние и одновременно сомневаться в своём понимании, тратить на него больше умственных усилий или выражать реакцию способом, который окружающие не считывают как эмпатию. Внешняя сдержанность, пауза, подробный анализ или непривычная интонация тогда ошибочно принимаются за безразличие.

«Когда кажется, что аутичного человека не понимают, это ещё не означает отсутствие эмпатии», — объяснила Йонат Рум. По её словам, трудность может возникать из-за естественного различия стилей общения. Такой подход связан с теорией двойной эмпатии: непонимание рассматривается не как односторонний недостаток аутичного человека, а как сбой между людьми с разными способами воспринимать и передавать социальные сигналы.

При этом исследование не доказывает, что никаких трудностей с распознаванием эмоций при аутизме не существует. Выборка состояла из взрослых добровольцев, самостоятельно вошедших в исследовательскую базу, и могла не охватить людей, которым требуется более значительная поддержка. Просмотр заранее записанных историй также проще живого разговора, где приходится одновременно учитывать слова, выражение лица, интонацию, контекст и собственную реакцию.

Авторы поэтому говорят лишь о частичной поддержке теории двойной эмпатии. Их данные не позволяют разделить людей на две однородные группы и объявить один тип общения «правильным». Индивидуальные различия внутри каждой группы оказались слишком заметными.

Практический вывод касается не только науки. Когда аутичного человека заранее считают менее способным к сочувствию, его молчание или необычную реакцию могут истолковать как холодность. Израильское исследование предлагает сначала проверить другое объяснение: возможно, чувство понято, но выражено способом, который собеседник не привык замечать.

СОВЕТ ОТ РЕДАКЦИИ

Эмпатию нельзя оценивать только по скорости ответа, выражению лица или привычной форме утешения. В разговоре полезнее прямо спрашивать, что человек понял и что он чувствует, чем угадывать это по внешней реакции.

Фото: редакция ИЗНАНКИ.