Шмели выбирают «лечебный» нектар при грибковой угрозе

Земляные шмели меняют выбор нектара после контакта с грибковым патогеном. В эксперименте на 18 колониях они всё чаще посещали искусственные цветы с кверцетином — веществом с антимикробными свойствами.


Работа вышла 27 августа 2026 года в Royal Society Open Science. Её авторы — Kamiel Debeuckelaere и коллеги из KU Leuven и Университета Вальядолида — поставили вопрос осторожнее, чем это звучит в пересказах: не «умеют ли шмели лечиться», а меняется ли их пищевой выбор после контакта с разными патогенами. Само название статьи тоже оставляет знак вопроса — Hints of self-medication? Pathogen exposure-dependent foraging decisions of bumblebees.

В эксперименте участвовали 18 коммерческих колоний Bombus terrestris. Их разделили на три группы по шесть. Одну оставили здоровой, вторую подвергли воздействию гриба Ascosphaera apis, третью — бактерии Serratia marcescens. Гриб особенно опасен для расплода: его связывают с меловым расплодом, при котором заражённые личинки погибают. Serratia, напротив, рассматривается как оппортунистический кишечный патоген взрослых насекомых.

После периода воздействия патогенов колонии выпускали в лётные тенты с восемью роботизированными цветами. Половина давала обычный сахарный раствор, половина — раствор с кверцетином. Этот растительный флавонол встречается в цветочных ресурсах и обладает антимикробной активностью. Сенсоры фиксировали каждое посещение и продолжительность кормления. В открытом наборе данных исследования — более 54 тысяч визитов, собранных за пять дней свободного выбора.

Самый заметный сдвиг произошёл именно у колоний, контактировавших с A. apis. По мере эксперимента шмели всё чаще выбирали цветы с кверцетином и дольше задерживались у них. У здоровых колоний такого изменения не было. Не появилось оно и после воздействия Serratia marcescens. Авторы сформулировали результат так: «идентичность патогена формирует поведенческую пластичность при поиске нектара».

Почему это особенно интересно, становится понятнее, если вспомнить, кто в колонии болеет. При грибковой угрозе основной мишенью оказывается расплод, а за нектаром летают взрослые рабочие. Поэтому изменение их поведения может быть не самолечением отдельного шмеля, а попыткой защитить колонию через принесённую пищу. В исследованиях социальных насекомых для этого существует отдельное понятие — social medication, социальная «медикация».

Энтомолог Марла Спивак и её коллеги ещё в обзоре 2019 года предлагали оценивать такое поведение именно на уровне всей семьи: «хозяином следует считать колонию, а не отдельную особь». Для строгого доказательства мало увидеть, что насекомое тянется к веществу с антимикробными свойствами. Нужно показать, что оно действительно вредит патогену, приносит измеримую пользу колонии и имеет цену или издержки там, где инфекции нет.

Новая работа до этой точки пока не дошла. Исследователи не измеряли, снизилось ли количество грибка после употребления кверцетина, стало ли больше выживших личинок и улучшился ли итоговый успех колонии. Поэтому в самой статье есть важная оговорка: «наши результаты не дают окончательного доказательства формального само- или социального лечения». Это не слабость исследования, а граница того, что именно было проверено: выбор пищи, а не лечебный эффект.

Есть и хороший контекст для осторожности. В 2023 году другая группа изучала земляных шмелей, заражённых кишечным паразитом Crithidia bombi. Некоторые виды пыльцы при принудительном кормлении действительно повышали устойчивость насекомых, однако при свободном выборе заражённые рабочие не начинали специально искать такую «лечебную» пыльцу. Значит, наличие полезного растительного вещества само по себе ещё не заставляет шмелей выбирать его при болезни.

С другой стороны, идея пищевой защиты у пчёл не возникла вчера. В экспериментах с никотином заражённые Bombus terrestris увеличивали потребление раствора с алкалоидом, который временно замедлял развитие кишечной инфекции, хотя не устранял её. У социальных пчёл описаны и другие формы использования растительных веществ против патогенов. Новый эксперимент отличается тем, что сравнивает реакцию целых колоний на два патогена и делает это с очень точным учётом десятков тысяч кормовых визитов.

Сам A. apis тоже не является для шмелей чисто теоретической угрозой. Ранее гриб находили у взрослых шмелей, а в работе 2019 года было показано, что заражённая пыльца может инфицировать личинок Bombus terrestris и вызывать у них симптомы, похожие на меловой расплод медоносных пчёл. Поэтому выбор именно этого патогена имеет биологический смысл.

Самое сильное в новой работе — не образ «шмеля-фармацевта», а избирательность реакции. Колония не стала просто чаще тянуться к кверцетину после любого неблагополучия. Изменение появилось при одном типе угрозы и отсутствовало при другом. Это делает гипотезу о социальном лечении интереснее, но одновременно требует следующего эксперимента: доказать, что выбранный нектар действительно помогает расплоду.

Пока правильная формулировка звучит так: шмели продемонстрировали поведение, совместимое с гипотезой социального лечения. А превращать кверцетин в доказанное «лекарство для улья» рано — исследователи этого не утверждают.

СОВЕТ ОТ РЕДАКЦИИ

Если хочется помочь шмелям в саду, не стоит искать один «лечебный» цветок или добавлять что-либо в кормушки. Практическая польза сегодня гораздо понятнее у разнообразия цветущих растений и бережного отношения к опылителям. Кверцетин в этой работе — инструмент эксперимента и интересная подсказка для науки, а не готовая инструкция для садовода.

Фото: редакция ИЗНАНКИ.