Почему расширилась Советская Белоруссия в 1924 году
Архивы показывают, как расчёт на Западную Белоруссию столкнулся с сопротивлением губернских властей.
После Рижского мирного договора 1921 года белорусские земли оказались разделены между Польшей и Советской Россией. БССР занимала лишь шесть уездов бывшей Минской губернии — около 52 тысяч квадратных километров. Витебск и Могилёв оставались в РСФСР, как и Гомель. Для республиканского руководства это было не только вопросом национального самоопределения: маленькая республика имела ограниченные хозяйственные возможности и выглядела слабым политическим центром для белорусов по другую сторону границы.
В 1923 году Александр Червяков и другие руководители БССР направили в ЦК партии записку о необходимости расширения. Они ссылались на белорусское население соседних губерний, проблемы с открытием национальных школ и проект большой Западной области с центром в Смоленске. Последний мог фактически лишить Минск самостоятельного значения. В документе прямо говорилось, что при прежних границах республика не сможет стать «притягательным центром» для белорусов за рубежом.
Решение московского Политбюро от 12 июля 1923 года связывает эти доводы с внешней политикой ещё определённее. В протоколе вопрос об изменении границ поставлен при рассмотрении работы среди белорусов в Польше. Прилагаемые предложения предусматривали укрупнение БССР, но одновременно требовали изучить экономику, управление и мнения губернских партийных организаций. Это важная оговорка: западнобелорусский вопрос был одним из мотивов, а не единственным пунктом повестки.
В СМИ приведены материалы комиссии ЦИК СССР, обсуждавшей границу в декабре 1923 года. На закрытом заседании 18 декабря её председатель Авель Енукидзе, согласно опубликованной стенограмме, объяснил передачу территорий стремлением привлечь внимание миллионов белорусов в Польше. При этом чиновник называл белорусскую культуру ниже русской и сомневался, что жители спорных губерний поддержали бы переход на плебисците. Это взгляды участника заседания, а не установленная характеристика населения. Полного архивного дела для независимой сверки этой речи в распоряжении редакции нет.
В самой России против передачи земель выступали губернские власти. Витебские чиновники не хотели терять административную самостоятельность, смоленские отстаивали Горки и Мстиславль. Споры доходили до земель сельскохозяйственного института: при изменении границы его учебные хозяйства могли оказаться в другой республике. Даже число белорусов по переписям стало предметом борьбы. Стороны по-разному трактовали расхождения между статистикой 1897 и 1920 годов, превращая таблицы в политические аргументы.
Особенно упорно сопротивлялся Гомель. Здесь вопрос затрагивал спичечные фабрики, лесные предприятия, банки и снабжение. Гомельские руководители настаивали, что раздел губернии разрушит сложившиеся производственные связи. Белорусская сторона, напротив, добивалась передачи северных уездов и части хозяйственных активов. Из архивных материалов следует, что спорили не только о языке и происхождении жителей: определяли, кому достанутся предприятия, имущество и доходы.
В марте 1924 года первое укрупнение состоялось. К БССР отошли территории Витебской, Гомельской и Смоленской губерний, включая Витебск и Могилёв. Площадь республики выросла более чем вдвое — примерно до 110,5 тысячи квадратных километров, население достигло 4,2 миллиона человек. Но сам город Гомель вместе с Речицей тогда остался в РСФСР. Решение не совпало ни с первоначальными предложениями Минска, ни с самым широким вариантом, обсуждавшимся в партийном руководстве.
Следующего решения пришлось ждать два года. Постановление Президиума ВЦИК от 6 декабря 1926 года передало БССР Гомельский и Речицкий уезды, включая Гомель. Остальные части упразднённой Гомельской губернии отошли Брянской губернии РСФСР. За этими сухими формулировками стояли годы обращений, согласительных комиссий и споров о хозяйственном районировании.
Западная Белоруссия при этом не вошла в состав БССР ни в 1924-м, ни в 1926 году. Её политическая судьба изменилась в сентябре 1939 года после вступления советских войск на территорию восточной Польши. Последовавшие территориальные решения и послевоенное уточнение границ — отдельные этапы. Поэтому неверно утверждать, будто нынешнюю карту Белоруссии целиком определило одно кремлёвское совещание.
Документы позволяют увидеть границу не как заранее начерченную линию, а как результат столкновения интересов Минска, Москвы и губернских центров. Политический расчёт на белорусов в Польше помог решению состояться, но не устранил сопротивления даже внутри советской системы.
Изображение: редакция ИЗНАНКИ.
