Тайные удары ОАЭ по Ирану раскололи заливных союзников

Объединённые Арабские Эмираты, по данным The Wall Street Journal, тайно наносили удары по целям в Иране во время недавней войны США и Израиля с Тегераном. Если эта картина подтвердится полностью, речь идёт не о второстепенном эпизоде, а о серьёзном сдвиге внутри Персидского залива.


The Wall Street Journal сообщил, что ОАЭ в ходе войны с Ираном играли гораздо более активную военную роль, чем было известно публично. По данным издания, Эмираты нанесли десятки тайных ударов по иранским целям, координируя действия с США и Израилем, которые предоставляли разведданные.

Официально Абу-Даби эти операции не признавал. Reuters, пересказывая более раннюю публикацию WSJ о ударе по НПЗ на острове Лаван, отдельно отмечал, что не смог самостоятельно подтвердить информацию. Это важная оговорка: речь идёт о сообщениях со ссылкой на источники, а не о публичном заявлении эмиратских властей.

Но сама география предполагаемых ударов показывает масштаб. В материалах WSJ называются острова Кешм и Абу-Муса в Ормузском проливе, порт Бандар-Аббас, нефтеперерабатывающий завод на острове Лаван и нефтехимический комплекс Асалуйе. Это не случайные объекты. Они связаны с логистикой, энергетикой, морским контролем и военной инфраструктурой Ирана у ключевого прохода мировой нефтяной торговли.

Мотив ОАЭ описывается как ответ на иранские атаки по их территории и инфраструктуре. Для Эмиратов это особенно чувствительно: страна строила образ безопасного торгового и финансового центра региона, где война должна оставаться за пределами витрин Дубая, портов, аэропортов и нефтегазовой инфраструктуры. Массовые удары Ирана разрушили это ощущение защищённости.

Однако активность Абу-Даби вызвала напряжение внутри Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива. Саудовская Аравия, по данным WSJ, была недовольна действиями Эмиратов и просила США убедить их отказаться от дальнейших ударов. Эр-Рияд опасался, что Иран ответит уже по нефтяной инфраструктуре региона, а это ударит не только по безопасности, но и по мировым ценам на энергоносители.

Так проявилось старое соперничество двух главных сил Залива. ОАЭ и Саудовская Аравия часто выглядят союзниками, но конкурируют за роль центра новой ближневосточной архитектуры. Абу-Даби ближе к Израилю после Авраамовых соглашений и готов действовать жёстче против Ирана. Эр-Рияд же после собственной разрядки с Тегераном и на фоне нефтяных интересов осторожнее относится к прямому военному вовлечению.

Для Израиля участие ОАЭ, даже тайное, было бы важным подтверждением: страх перед Ираном способен создавать практическую военную коалицию за пределами публичной дипломатии. Для США это сложнее. Вашингтон получает региональных партнёров, готовых брать часть риска на себя, но одновременно рискует потерять контроль над темпом эскалации.

Главный итог этой истории не в том, сколько именно ударов нанесли Эмираты. Важнее другое: война с Ираном перестала быть только американо-израильским сюжетом. Заливные монархии уже не просто наблюдают за конфликтом и защищают свои базы. Они спорят между собой о том, где проходит граница между сдерживанием Ирана и втягиванием всего региона в большую войну.

ИТОГ

ОАЭ, если данные WSJ верны, показали новую готовность действовать силой там, где раньше предпочитали тень, деньги и дипломатию. Саудовская Аравия увидела в этом не смелость союзника, а риск для нефти, городов и режима безопасности Залива. Так внутри антииранского лагеря возникла трещина: все боятся Тегерана, но не все готовы платить одинаковую цену за его сдерживание.

Фото: ИЗНАНКА.

ИЗНАНКА — другая сторона событий.