Белоруссия нашла восемь жанров на карте мира

На музыкальной карте Every Noise at Once Белоруссия выглядит не как одна фольклорная полка, а как маленькая сцена с восемью отдельными жанрами. В списке есть рок, панк, инди, хип-хоп, электроника, метал, поп и фолк — от «Песняров» до «Молчат Дома».

Every Noise at Once выглядит как карта мира, только вместо стран на ней разбросаны жанры. Не привычные «рок», «поп» и «рэп», а тысячи уточнений: от локальных сцен до почти лабораторных подвидов, которые слышат алгоритмы, фанаты и люди с очень длинной музыкальной памятью.

Проект создал Глен Макдональд, бывший специалист Spotify по музыкальной классификации. Он собирал жанровое пространство из данных прослушиваний, связей между артистами и внутренних тегов платформы. Сейчас карта фактически заморожена: после ухода Макдональда из Spotify она больше не обновляется прежним способом. Но именно поэтому она стала любопытным снимком музыкального мира на определённый момент — не окончательным справочником, а слепком того, как стриминг видел музыку.

В этой системе для Беларуси нашлось восемь жанров с приставкой Belarusian. Самый широкий — Belarusian Rock. Здесь ожидаемо оказываются «Ляпис Трубецкой», N.R.M., J:морс, Nizkiz, «Крамбамбуля», «Без Билета», «Крама», Ulis, Relikt. Это не один звук, а целая линия: от постсоветской гитарной сцены до более новой белорусской альтернативы.

Рядом стоит Belarusian Punk — более нервная и прямолинейная ветка. В неё попали «Дай Дарогу!», BRUTTO, поздний «Ляпис Трубецкой», Neuro Dubel, Dzieciuki, «Тлушч», Amaroka. В этом жанре Беларусь звучит не как музейная страна с рушниками и цимбалами, а как территория упрямого гаражного крика.

Belarusian Indie, пожалуй, самый понятный жанр для новой международной аудитории. «Молчат Дома» сделали белорусскую сцену узнаваемой далеко за пределами региона, но рядом с ними на карте стоят Nürnberg, «Петля Пристрастия», «Союз», Akute, Dlina Volny, Nochy, Palina, Intelligency. Здесь Беларусь уже не только локальная сцена, а экспортный холодный свет: постпанк, синтезаторы, меланхолия, городская отстранённость.

Pop и Hip Hop показывают другую сторону. В Belarusian Pop попали Тима Белорусских, ранний танцевальный Макс Корж, Palina, IOWA, ЛСП в поп-хитах, «Верасы», Naviband, Алексей Хлестов. В Belarusian Hip Hop — ЛСП, Макс Корж, Бакей, Murovei, Homie, Vinsent, Angst. Эти две полки особенно спорные: часть артистов давно живёт между странами, языками и рынками, но алгоритм всё равно удерживает белорусский след.

Остаются три жанра, где карта становится ещё интереснее. Belarusian Electronic — Super Besse позднего периода, Papa Bo, Shuma, Mustelide, Andy Mart. Belarusian Metal — Gods Tower, Znich, Weesp, Relikt, Dymna Lotva, «Дрыгва», TROLLWALD. Belarusian Folk — «Песняры», «Стары Ольса», «Троіца», Shuma. Последний жанр выглядит самым очевидным, но именно он не исчерпывает страну. Наоборот, рядом с ним видно, сколько других белорусских звуков успело вырасти вокруг.

Главное здесь не в том, что Every Noise at Once «раз и навсегда» описал Беларусь. Алгоритмическая карта не равна музыкальной истории. Она ошибается, упрощает, смешивает сцены и иногда называет жанром то, что скорее является географической меткой. Но в этом и ценность: Беларусь на такой карте перестаёт быть сноской к русскоязычной или восточноевропейской музыке. У неё есть собственные кластеры, свои группы, свои края звука.

ФИНАЛ

Самая любопытная деталь этой карты — не число восемь. Важно, что белорусская музыка там выглядит не одной этнографической витриной, а разветвлённой системой: панк спорит с фолком, инди уходит в экспорт, поп держится на хитах, метал тянет свою тёмную линию. Даже если алгоритм видит страну неточно, он всё равно фиксирует главное: у этой сцены давно больше одного голоса.

Фото: соцсети/ИЗНАНКА

ИЗНАНКА — другая сторона событий.