«Дьявол носит Prada 2» вышел рядом с юбилеем фон Триера

Ларсу фон Триеру исполнилось 70 лет. Почти одновременно в прокат вышел «Дьявол носит Prada 2» — фильм, который выглядит как полная противоположность его идее честного кино.


Иногда календарь собирает странные рифмы без всякого уважения к логике. На этой неделе Ларсу фон Триеру исполнилось 70 лет — режиссёру, который всю жизнь спорил с красивостью, удобством и кинематографической лакировкой. И почти в тот же момент на экраны вышел «Дьявол носит Prada 2», продолжение одного из самых глянцевых фильмов нулевых.

Фон Триер вместе с Томасом Винтербергом в 1995 году запустил «Догму 95» — манифест против искусственного света, декораций, жанровых уловок и кино, которое слишком хорошо выглядит, чтобы быть честным. Формула была жёсткая, почти вызывающая. Кино, писали авторы манифеста, замордовали косметикой до смерти, а дальше продолжили делать это ещё настойчивее.

Прошло тридцать лет. Сам фон Триер из-за болезни почти исчез из активного кинопроцесса. Его позднее молчание выглядит особенно тяжёлым, потому что это режиссёр, который всегда говорил слишком резко — фильмами, интервью, скандалами, самим способом быть в профессии. Он не был удобным автором и не пытался им стать.

На другом полюсе — «Дьявол носит Prada 2». Возвращение Мерил Стрип, Энн Хэтэуэй, Эмили Блант и Стэнли Туччи построено на узнаваемости, дорогих костюмах, модной ностальгии и удовольствии от мира, где даже профессиональное унижение подаётся красиво. Это кино не притворяется аскетичным. Оно знает, что зритель пришёл за блеском, за лицами, за тем самым ощущением глянцевой редакции, где власть выражается взглядом, паузой и идеально сидящим пальто.

И вот тут возникает главный нерв недели. «Дьявол носит Prada 2» можно критиковать за предсказуемость, за осторожность, за желание продать память о первом фильме ещё раз. Но странно требовать от него догматической правды. Это не кино о жизни без косметики. Это кино о том, как косметика становится языком власти.

Фон Триер, вероятно, увидел бы в таком проекте всё то, против чего когда-то поднимал бунт: трюк, гладкость, комфортную иллюзию, индустриальную уверенность. Но зритель 2026 года живёт уже не в мире манифеста. Он устал не только от глянца, но и от бесконечной грубости реальности. Поэтому иногда выбирает не честность как удар, а красивую оболочку, в которой хотя бы понятно, куда смотреть.

Парадокс в том, что обе линии не отменяют друг друга. Фон Триер нужен кино как память о боли, риске и неприличной прямоте. «Дьявол носит Prada 2» нужен индустрии как доказательство, что старый глянец всё ещё продаётся, если в нём достаточно узнаваемых лиц и правильно упакованной ностальгии.

Неделя получилась почти учебной. Один юбилей напоминает, что кино может быть жестоким, неровным и неприятным. Одна премьера напоминает, что кино всё ещё хочет быть красивым, дорогим и легко узнаваемым. Между этими полюсами зритель и выбирает — не всегда сердцем, чаще усталостью.

ФИНАЛ

Самое любопытное здесь не в том, кто прав — фон Триер или глянец. Кино давно живёт между этими крайностями. Просто иногда один и тот же календарь ставит рядом человека, который хотел содрать с экрана всю косметику, и фильм, который сделал из косметики собственную религию.

Фото: соцсети/ИЗНАНКА.

ИЗНАНКА — другая сторона событий.