Счётная палата снова вскрыла хронический сбой бюджетного строительства

Счётная палата пришла к выводу, что реформа федерального бюджетного строительства не дала ожидаемого порядка. По данным аудиторов, сроки ввода объектов продолжают сдвигаться на годы, расходы по отдельным стройкам растут в разы, а мониторинг Минстроя не обеспечивает управленцев полной и достоверной информацией.


Сама основа этой истории подтверждается официально. В заключениях Счётной палаты по главным распорядителям бюджетных средств за 2024 год действительно зафиксированы системные претензии к тому, как в России учитываются, планируются и сопровождаются объекты капитального строительства. Наиболее жёсткие замечания касаются работы Минстроя с Реестром объектов капитального строительства, который должен был заменить прежнюю ФАИП и сделать систему прозрачнее.

Но, судя по выводам аудиторов, новый контур не решил старые проблемы. Счётная палата прямо указывает, что мониторинг объектов капстроительства, который ведёт Минстрой, «не обеспечивает пользователей полноценной, достоверной и своевременной информацией». И это не просто техническая оговорка. Для государства это означает, что решения по стройкам, срокам и деньгам принимаются на основе неполной или недостоверной картины.

Из этой же логики вырастает и вторая претензия: в системе по сути нет нормальной верификации сведений, которые вносятся чиновниками в реестр. Более того, аудиторы отдельно отмечают отсутствие ответственности за достоверность информации о текущем состоянии объектов. То есть государство создало цифровой реестр, но не выстроило полноценный механизм проверки того, что в него заносится.

Самые наглядные цифры касаются ввода объектов. По данным Счётной палаты, в 2024 году в эксплуатацию было введено 68 объектов — это 40,7% от их количества, предусмотренного РОКС с изменениями на 1 января 2025 года. Если же смотреть на внутригодовое планирование, картина выглядит ещё жёстче: к концу года Минстрой рассчитывал ввести 247 объектов, а фактически сданы были только 68. Именно отсюда и рождается ощущение, что бумажный план живёт отдельно от реального исполнения.

Отдельная проблема — стоимость. По данным, которые приводит «Независимая газета» со ссылкой на отчёт аудиторов, сметы по отдельным социальным объектам увеличиваются не на привычные десятки процентов, а в 6–8 раз. В качестве примеров приводятся затянутые сроки по объектам в «Артеке» и Камчатской краевой больнице. Даже если такие кейсы не универсальны для всей системы, они хорошо показывают масштаб допустимых отклонений.

Именно поэтому разговор идёт уже не просто о неэффективности отдельных строек, а о хронической управленческой модели. Минстрой, как следует из выводов аудита, получил возможность включать крупные инвестпроекты в программу без чётких критериев и с резервированием значительных объёмов средств. По оценке Счётной палаты, речь может идти примерно о 20% всего бюджетного финансирования строительства. В такой конструкции слабое планирование начинает автоматически превращаться в слабый контроль над деньгами.

Важно и то, что проблема носит не только бухгалтерский характер. Речь идёт о социальных и инфраструктурных объектах — больницах, корпусах, стройках, которые должны работать на качество жизни регионов. Когда такие объекты сдвигаются на годы, а их стоимость уходит вверх в разы, это означает не просто потери для бюджета, но и прямое отложенное ухудшение для территорий, которые ждут дороги, корпуса, больницы и иные федеральные стройки.

На этом фоне предложения Счётной палаты выглядят как попытка хотя бы частично вернуть системе управляемость: усилить контроль Минстроя за формированием и ведением РОКС, включать в него только объекты, заранее внесённые в документы территориального планирования, и ограничить произвольное резервирование средств под укрупнённые проекты. Но сам факт появления таких предложений показывает, что реформа пока скорее вскрыла масштаб старых перекосов, чем вылечила их.

ОБРАТНАЯ СТОРОНА

Государственный долгострой опасен не только потерянными триллионами. Он опасен тем, что превращает само обещание развития в форму отсрочки. Когда объект годами числится в планах, но не появляется в жизни, бюджет начинает работать не как инструмент изменений, а как машина переноса сроков.

Фото: ИЗНАНКА.

ИЗНАНКА — другая сторона событий.