Бородатые капуцины охотятся, когда становится меньше фруктов

Бородатые капуцины оказались куда более гибкими едоками, чем принято думать. За 5093 часа наблюдений учёные зарегистрировали 446 случаев поедания позвоночных и увидели чёткую связь с доступностью фруктов.


В сухих лесах и саваннах северо-востока Бразилии бородатый капуцин легко меняет меню. Сегодня он разбивает камнем пальмовый орех, завтра ищет плоды, а если растительной пищи становится меньше — может поймать ящерицу, грызуна или птицу. Для исследователей эта способность важна не только как необычная деталь поведения обезьян: она позволяет увидеть, как всеядный примат перестраивает питание, когда привычный источник калорий становится менее надёжным.

Самая подробная на сегодня работа о таком поведении опубликована 26 августа 2026 года в PLOS One. Сюзанна Карвалью, Ноэми Спаньолетти и их коллеги собрали данные о двух группах Sapajus libidinosus на Fazenda Boa Vista в штате Пиауи. Наблюдения продолжались 45 месяцев — с мая 2006-го по декабрь 2010 года. За это время за обезьянами следили 5093 часа и зарегистрировали 446 случаев потребления позвоночной добычи.

Это были не единичные эпизоды. В стандартной выборке учёные насчитали 136 случаев с рептилиями — ящерицами, гекконами, змеями и игуанами, 97 с млекопитающими, прежде всего грызунами, а также опоссумами и двумя летучими мышами, и 34 с птицами, включая яйца и птенцов. Авторы впервые для этой популяции зафиксировали в рационе опоссумов, игуан, птичьи яйца и птенцов.

«Мы неоднократно наблюдали, как обезьяны активно охотились и поедали позвоночных — ящериц, змей и игуан», — рассказывала зоолог Ноэми Спаньолетти. Но главное открытие связано не с самим фактом охоты. Исследователи сопоставили частоту таких эпизодов с количеством фруктов, насекомых, осадками, температурой и влажностью. Самая сильная закономерность появилась у фруктов: когда их доступность снижалась, частота потребления позвоночных возрастала. Связи с количеством насекомых статистическая модель не обнаружила.

Особенно выразительно выглядел выбор частей туши. Если добычу не съедали целиком, капуцины нередко добирались до мозга и внутренних органов. У мелких млекопитающих ели также лапы и хвост, у ящериц — глаза, кожу, мозг и внутренности. Змей в наблюдаемой выборке ели только самцы; голову они часто отбрасывали.

Две группы жили рядом, но одна получала дополнительный корм — орехи, кукурузу и воду. У неподкармливаемой группы хищнические эпизоды встречались чаще. Это поддерживает идею, что небольшая позвоночная добыча становится особенно ценной тогда, когда лёгких источников энергии меньше. В самой статье авторы называют мелких позвоночных «ключевыми источниками энергии» в периоды сниженной доступности фруктов.

Различия были и внутри групп. Самцы ели позвоночных чаще самок, взрослые — чаще детёнышей. Однако охота не была исключительно мужским занятием: её наблюдали у обоих полов и во всех возрастных классах. Иногда добычей делились. В 32 из 50 эпизодов, когда одну тушу ели несколько животных, происходила передача мяса или других её частей между особями.

Полевые наблюдения дают ещё одну важную деталь: непосредственно начало охоты исследователи видели лишь в 51 случае. В остальных обезьян замечали уже с пойманной добычей или в момент захвата. Поэтому работа надёжно описывает потребление позвоночных и условия, при которых оно учащается, но не позволяет восстановить каждый охотничий приём или подсчитать вероятность успешной погони.

Для антропологов особенно интересен вопрос, может ли такая стратегия что-то рассказать о ранних людях. Авторы осторожно предполагают, что мелкая добыча могла быть промежуточной ступенью между преимущественно растительным рационом и более систематическим использованием крупных животных. Для раннего гоминина ящерица, грызун или небольшая птица требовали меньше коллективной охоты и меньше риска, чем крупная антилопа, но при этом давали плотную по энергии пищу.

Сюзанна Карвалью формулирует эту мысль проще: «Мясо может быть важным буфером сезонных изменений». Такой сценарий не делает современных капуцинов «моделью наших предков». Их поведение ценно как пример того, как примат способен включать животную пищу в рацион не постоянно, а в ответ на изменение среды.

Авторы предлагают искать следы такой стратегии и в археологическом материале. Кости мелких позвоночных обычно привлекают меньше внимания, чем останки крупных животных со следами разделки. Если ранние гоминины действительно начинали с небольшой добычи, часть истории перехода к мясной пище могла просто хуже сохраняться или реже попадать в поле зрения исследователей.

СОВЕТ ОТ РЕДАКЦИИ

В этой работе интересен не сам факт того, что обезьяны едят мясо, а способность быстро перестраивать рацион вслед за окружающей средой. Для капуцинов небольшая позвоночная добыча оказывается дополнительным энергетическим ресурсом именно тогда, когда привычной растительной пищи становится меньше.

Фото: редакция ИЗНАНКИ.