Археологи приблизились к разгадке Вифсаиды

Десятый сезон раскопок в Эль-Арадже принёс новые находки римского времени и усилил версию, что именно здесь находилась Вифсаида-Юлия. Руководитель проекта Стивен Нотли считает накопленные доказательства уже практически однозначными.


В библейской археологии редко бывает одна находка, после которой спор можно закрыть. В Эль-Арадже, на северном берегу Галилейского моря, ситуация складывается иначе: исследователи десять лет собирают не «сенсационный предмет», а последовательный археологический профиль города. И после сезона 2026 года уверенность команды заметно выросла.

Раскопки проекта Bethsaida-Julias идут здесь с 2016 года. Летом нынешнего года археологи во всех основных квадратах добрались до римских слоёв I–III веков. В Area D нашли стены римского времени, базальтовую ступу, монеты и половину дорической капители, которая, вероятно, украшала общественное здание. В Area G обнаружили хорошо сохранившийся табун — древнюю печь, несколько кладов монет и три целых иродианских светильника.

Последние особенно важны для датировки и исторической картины. Такие лампы изготавливались в Иерусалиме до 70 года нашей эры. Вместе с обломками сосудов из мелового камня они указывают на присутствие еврейского населения в I веке — именно тогда, когда рыбацкое поселение Вифсаида было преобразовано тетрархом Филиппом в полис Юлию. Более 150 монет, найденных за лето, помогают археологам уточнять последовательность застройки и жизни города.

Есть и менее парадная, но не менее важная фактура. Рыболовные грузила встречаются в разных частях участка, а следы оштукатуренных и расписанных стен, качественная стеклянная посуда и архитектурные детали показывают, что местное население нельзя автоматически представлять как исключительно бедную сельскую общину. Нотли и его коллеги используют эти находки, чтобы пересмотреть привычный образ Галилеи как экономической периферии римского мира.

Связь Эль-Араджа с евангельской Вифсаидой строится не только на римском слое. В более позднем византийском комплексе археологи нашли базилику, а в 2022 году — мозаичную надпись с обращением к апостолу Петру. Исследователи связывают храм с раннехристианской традицией о церкви, построенной над домом Петра и Андрея. Сам по себе этот памятник не является «адресной табличкой» Вифсаиды, но показывает, что позднеантичные христиане связывали именно это место с памятью об апостолах.

Евангелия дают понятную причину, почему поиск города вызывает такой интерес. Вифсаида названа родиной Петра, Андрея и Филиппа; у Марка здесь происходит исцеление слепого. Лука связывает район Вифсаиды с насыщением тысяч людей пятью хлебами и двумя рыбами. Археология не способна подтвердить или опровергнуть чудо как событие веры. Она отвечает на другой вопрос: существовал ли город в нужное время и соответствует ли материальная среда тому историческому фону, который описывают тексты.

У этой версии остаётся конкурент. На роль Вифсаиды много лет претендует эт-Тель, расположенный дальше от современного берега. Его сторонники также опираются на многолетние раскопки и древние слои. Поэтому заявление Нотли о фактической уверенности в Эль-Арадже — позиция руководителя конкретного проекта, а не формально завершённый научный консенсус.

Но спор заметно изменился. Если десять лет назад Эль-Арадж был прежде всего альтернативной гипотезой, то теперь у него есть римский город, признаки еврейского населения I века, рыболовная экономика, византийская церковь и традиция, связывающая участок с Петром и Андреем. С каждым сезоном вопрос звучит уже не только «может ли это быть Вифсаида», а «какое ещё свидетельство необходимо, чтобы снять оставшиеся сомнения».


Самое сильное здесь — не попытка археологии доказать евангельский рассказ, а возможность проверить его декорации. Камни, монеты, лампы и рыболовные грузила не говорят, происходило ли чудо. Они возвращают текстам конкретный берег, экономику, население и городскую среду — то есть то, что можно измерить независимо от веры.

Фото: редакция ИЗНАНКИ.